Присяжные заседатели должны

Прокуратура Московской области

К компетенции присяжных заседателей относится разрешение вопросов о фактической стороне преступления, в котором обвиняется подсудимый (место, время, характер и способ действий, наступившие последствия, лицо, совершившее деяние, мотивы и цели его действий, умысел на совершение деяния или неосторожность и др.). При этом одним из главных вопросов, на который присяжные должны дать ответ в совещательной комнате, — это вопрос о виновности лица, находящегося на скамье подсудимых.

Под присяжным заседателем понимается лицо, привлеченное в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке для участия в судебном разбирательстве и вынесения вердикта.

Требования, предъявляемые к кандидатам в присяжные заседатели, установлены Федеральным законом от 20.08.2004 № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации». К таким требованиям, в частности, относятся следующие:

— наличие гражданства РФ;

— возраст от 25 до 64 лет включительно;

— наличие полной дееспособности;

— отсутствие судимости (присяжными заседателями могут быть лица, судимость которых погашена или снята в порядке, установленном ст. 86 УК РФ).

Кроме того, присяжными заседателями и кандидатами в присяжные заседатели не могут быть лица:

— состоящие на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств;

— подозреваемые, обвиняемые в совершении преступлений по уголовным делам;

— не владеющие русским языком либо языком республики, входящей в состав РФ, на котором ведется производство по данному уголовному делу;

— имеющие физические или психические недостатки, препятствующие полноценному участию в рассмотрении судом уголовного дела (например, инвалидность по слуху или по зрению и т.д.);

— исполняющие профессиональную деятельность в момент рассмотрения уголовного дела, которая препятствует участию в качестве присяжных заседателей, например: военнослужащий, судья, прокурор, следователь, дознаватель, адвокат, нотариус, судебный пристав, частный детектив, священнослужитель, сотрудники органов внутренних дел, федеральной таможенной службы, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также лица, занимающие государственные или выборные должности в органах местного самоуправления;

— уволенные с военной службы по контракту из органов Федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, органов внешней разведки, органов внутренних дел, федеральной таможенной службы органов и учреждений уголовно-исполнительной системы либо увольнение с должности судьи, прокурора, следователя, дознавателя, адвоката, нотариуса, судебного пристава, частного детектива, если с момента прекращения своих профессиональных обязанностей прошло менее 5 лет.

Все вышеперечисленные требования и основания для отстранения от участия в деле в качестве присяжного заседателя должны тщательно проверяться судом и сторонами.

Сокрытие кандидатами в присяжные заседатели, включенными впоследствии в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на решение по делу и лишила стороны права на мотивированный или немотивированный отвод, является основанием для отмены приговора.

В суд идёт: Как работают присяжные

14 января 2013 в 12:33

«Судья стал зачитывать фабулу обвинительно приговора, и мы, усталые после нескольких часов ожидания, вздрогнули и прямо опешили: нам рассказывали знакомую из СМИ историю про подполковника ГРУ, торговавшего секс-рабынями — о ней даже Мамонтов снимал кино. Там была и торговля людьми, и подделка документов, и организация проституции. Судья ещё сгустил краски — звучали слова и „несовершеннолетние“, и „насильно“, и „обманом“». Каждый из нас, как Елена Мищенко, может оказаться в зале суда не только как подсудимый, но и как судья. Каждые четыре года компьютерная программа путём случайной выборки отбирает людей, которые могут стать присяжными заседателями. 12 человек должны разобрать доказательства, выслушать речи адвокатов и прокуроров и вынести вердикт — виновен или не виновен. Минувшей осенью письма-приглашения получили тысячи людей в Москве и по всей России — объявлен новый набор. Специальный корреспондент The Village Олеся Шмагун собрала истории людей, которые уже побывали в этой роли.

Письмо-приглашение

Однажды в почтовом ящике вы обнаруживаете письмо. Официальный герб и адресат заранее настораживают. Письмо обычно приходит сразу после федеральных выборов — и, не успев выполнить один гражданский долг, вы должны подумать о следующем. Присяжных заседателей выбирают именно так. Кажется, есть только одна категория людей, которые идут в присяжные без сомнений, — пенсионеры: много свободного времени, которое в зале суда провести всё-таки интереснее, чем перед телевизором, да и зарплата присяжного всегда выше пенсии. Впрочем, и для работающих условия тут почти санаторные.

— Работодатель обязан отпустить человека на время выполнения обязанностей присяжного.

— Мосгорсуд выплачивает присяжному 100 %
от его белой зарплаты.

— Если человек безработный, ему платят 50 % от зарплаты федерального судьи (в Москве это около 25 тысяч в месяц).

Требования к присяжным предсказуемые: физическое и психическое здоровье, без справок и постановки на учёт. Ещё нельзя состоять на государственной или выборной должности, иметь непогашенную судимость. Священников и военнослужащих тоже не берут. Наконец, не могут быть присяжными те, кого можно заподозрить в ангажированности: судьи, прокуроры, следователи, дознаватели, адвокаты, нотариусы, приставы, частные детективы и так далее.

То первое письмо с пугающим предложением на самом деле ни к чему не обязывает. От этого приглашения так же легко отказаться, как и от похода на избирательный участок: достаточно выкинуть письмо и забыть о нём. Да и перед тем как по-настоящему стать присяжным, вы получите ещё по крайней мере одно письмо и пройдёте многоступенчатый отбор — попасть в число 12 не так просто.

потенциальных присяжных в итоге являются в суд

Отбор присяжных

По закону присяжные участвуют лишь в делах по тяжким и особо тяжким преступлениям — убийство, например, или разбойное нападение. При этом подсудимый сам должен попросить, чтобы его судили присяжные, и в реальности таких дел в России слушается мало. Из общего списка кандидатов в присяжные та же компьютерная программа выбирает несколько десятков, иногда сотен и даже тысяч претендентов уже на конкретное дело.

«На первом этапе нас было около двух тысяч человек — так много, что в Москве даже не нашлось помещения, чтобы нас всех вместить, поэтому нас собрали в Мособлсуде в огромном конференц-зале», — вспоминает Елена Мищенко. Её опыт скорее нетипичный: количество приглашённых на отбор зависит от сложности и предполагаемой длительности процесса. Дело о подполковнике ГРУ, переквалифицировавшемся в сутенёры, слушалось больше года — и слушалось в военном суде, а не в суде общей юрисдикции.

— В помещении ничто, в общем, не говорило о важности дела, которое мы должны выполнять. Нас было много, нам было скучно, мы пришли в 11 часов утра и несколько часов ждали, пока кто-то выйдет. Ощущение, что ты в электричке: кто-то кроссворд разгадывает, кто-то книги читает, общается. Только вот темы для разговора необычные — конечно, о предстоящем деле: кто зачем пришёл, сколько это продлится, почему мы вообще на это согласились. А люди в зале были разные: и рабочие, и пенсионеры, и алкаши и бизнесмены.

Говорят, больше всего
в судах не любят кандидатов наук
и журналистов

Сама Елена, бизнесвумен средних лет с прагматичными взглядами на жизнь, могла и не оказаться в том зале, если бы не смерть сразу двух близких людей за короткое время: работа присяжной стала возможностью на время отвлечься. На суде она превратится из коммерсанта в сострадательную женщину с верой в справедливость, а потом и в рассерженную и растерянную защитницу этой справедливости — одну из тех, кто о нарушениях и наглости судей и прокуроров может писать только «капслоком», а говорить до тех пор, пока все собеседники не начнут согласно кивать головой. Впрочем, в те первые несколько часов ждать было очень скучно.

Через какое-то время к собравшимся вышли секретари суда, коротко рассказали о процедуре — никакого обучения, как в американских фильмах, нашей системой не предусмотрено. Собравшимся просто раздают стандартные анкеты, по которым определяют, можете ли вы попасть на следующий этап отбора, то есть можно ли вас представить судье и адвокатам.

Говорят, больше всего в судах не любят кандидатов наук и журналистов: слишком въедливые, всё затягивают. Такую профессию можно завуалировать, например, словами «начальник отдела» или «специалист». «После того как наши анкеты проверили приставы, осталось всего 80 человек. Немного для огромного конференц-зала, но очень много для небольшой комнаты досудебных заседаний, — рассказывает Елена Мищенко. — Я помню, было очень тесно: нас 80 человек, 13 подсудимых, у каждого по адвокату, обвинители, секретарь, судья — все в небольшой комнате, где половину пространства занимал длинный стол».

Дальше судья начал задавать тысячу вопросов. «Помимо всех тех, на которые мы только что ответили в анкете, были вопросы, прямо относящие к делу: есть ли у вас негативное отношение к евреям? Есть ли у вас дочери от 18 до 25 лет? И так далее. Если ты поднимал руку на каком-то вопросе, тебе подзывали к судье, шушукались и чаще всего вычёркивали из списка и просили выйти. Лица у тех, кто не прошёл отбор, были разочарованные». После жеребьёвки сформировали список из 12 основных присяжных и 11 запасных, всем присвоили номера. «Затем мы удалились в комнату и выбрали председателя коллегии, просто ткнув в кого-то пальцем, никто никого не знал. Вернулись в зал и принесли присягу — с этого момента мы стали присяжным заседателями».

Процесс может идти пару недель, несколько месяцев, а иногда растягивается на год-полтора. У тебя могут возникнуть проблемы на работе, в семье, но, как говорят те, кто уже был присяжным, скучно никогда не бывает.

— Нет, конечно, иногда прокурор может по два часа зачитывать материалы какого-нибудь обыска и казённым языком и монотонным голосом перечислять фамилии, даты, адреса, — передразнивает прокурора журналистка Мария Эйсмонт, побывавшая присяжной в 2009 году. — Но это всё мелочи, конечно, по сравнению с тем, что перед тобой разворачивается человеческая драма. Не написанная Достоевским, а произошедшая в реальности: вот перед нами за стеклом три человека, которые вроде как пришили одинокую старушку в её же день рождения. Пришили с особой жёсткостью, размозжив статуэткой голову. При этом убитая была дочкой известного скульптора, который в каком-то городе делал скульптуру Дружбы народов и женщину-Россию лепил со своей дочки.

Основные и запасные присяжные должны посещать каждое заседание, из процесса нельзя выйти ни на минуту. Всё время между заседаниями присяжные проводят в своей комнате — там же, где проходил отбор. Общаются, обсуждают то, что услышали в зале суда. «Говорить больше ни с кем нельзя, у нас был свой туалет, своя курилка — свой мирок». Эйсмонт, шеф-продюсер сайта PublicPost, едва ли не впервые в жизни оказалась в замкнутом мире с пенсионерами, экскаваторщицей, грузчиками: «С кем-то общаться было интересно, с кем-то нет, но не могу сказать, что кто-то вызывал у меня отторжение. Мы достаточно мирно сосуществовали».

По закону присяжные не имеют права читать никаких материалов СМИ по своему делу. Но это по закону. «На второй же день наши пенсы прошерстили весь интернет, даже распечатки принесли, — вспоминает Мария, — они уже знали всё про всё. Ну и я потом не удержалась, надо признаться».

«О! Завтра придёт любовница одного из убийц, интересно,
как она выглядит»

У прокуроров и адвокатов есть свои приёмы, как подогреть интерес присяжных, привлечь их на свою сторону: женщин больше всего интересуют личные подробности. «Мы в своей комнатке обсуждали: „О! Завтра придёт любовница одного из убийц, интересно, как она выглядит“». Хотя подробности личной жизни подсудимых не должны озвучиваться на суде, если не имеют отношения к делу, они, конечно, всё равно просачиваются: «Как-то показания давала гёрлфренд одного из подсудимых, грузина. Наша судебная система эту женщину упорно называла сожительницей. Грузин молчал, а потом в своём последнем слове вдруг вспомнил об этом и сказал: „Никакая она не сожительница, она жена мне. Мы венчаны“. Это нас всех поразило».

На мужчин беспроигрышно действуют вещественные доказательства. Стоит принести в зал оружие и дать его подержать в руках — мужчины-присяжные покорены. Знающие люди рассказывают про легендарного прокурора Марию Семененко — блондинку лет 30 с автозагаром и на каблуках, — она один из лучших прокуроров по работе с присяжными. Ей в пару предусмотрительно дают благодушного дедушку-прокурора с сальными шуточками о сложной женской судьбе: он работает на женскую аудиторию присяжных 55+.

Но сильные прокуроры работают лишь на громких делах. Общий уровень защиты и обвинения часто не выдерживает никакой критики. «У нас прокуроры и адвокаты не могли двух слов связать, — раздражается Эйсмонт, — не могли задать вопрос, чтобы его приняла судья. Все наши пенсы поняли на следующий день, какие вопросы судья отклонит, даже все экскаваторщицы. Очевидно, что нельзя задать вопрос, в котором содержится часть ответа, который не относится к времени рассматриваемого эпизода и так далее. А они не могли. Но ещё хуже было то, что адвокаты выглядели абсолютно безразличными к процессу и своим подзащитным, да даже к своей деловой репутации — у них её просто нет».

Впрочем, пониманием делу не поможешь: присяжный не имеет права никак себя проявлять во время судебного процесса, он безмолвный свидетель. Он может записывать всё в специальный блокнотик, который выдаёт ему суд. Единственный способ вмешаться в заседание — писать записочки судье с вопросами, которые он может потом озвучить или не озвучить. А если слишком активно проявлять инициативу, хваткий адвокат или прокурор всегда найдёт законный предлог, чтобы вывести неудобного человека из состава коллегии.

оправдательных приговоров выносят профессиональные судьи,

Комната для вынесения вердикта — та же самая, где присяжные коротали время между слушаниями. Дешёвая офисная мебель, отдельный туалет, выход в курилку. Но когда нужно произнести «виновен» или «не виновен», пространство как будто приобретает новые свойства. Перед вердиктом присяжные получают опросный лист, в котором содержатся три основных вопроса: 1) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. По решению судьи, адвокатов или прокурора в список могут быть внесены дополнительные вопросы. С ним присяжные и удаляются в совещательную комнату.

Своё право судить других людей присяжные объясняют себе по-разному, да и судят по-разному. Мария Эйсмонт, которая написала и пережила, как свои, десятки историй про невинно осуждённых, признаётся: «Мне очень хотелось кого-нибудь оправдать. Но я не могла игнорировать материалы дела, преступление было слишком очевидным. Хотя к тому грузину мы всё-таки проявили снисхождение. Я уверена, что вся наша коллегия хотела судить честно. Безразличных не было, хотя были люди просто неспособные логически мыслить».

У Ивана Голунова, тоже занимающегося журналистскими расследованиями, другой подход: «Я думал, как всё будет устроено: мы записываем в блокнот или в память всё, что происходит на процессе, а потом это дружно обсуждаем для того, чтобы устранить противоречия. Потому что самое сложное — это формирование общей картины преступления». Во время процесса действительно все строили гипотезы и сверяли записи, хотя «были, конечно, и домашние женщины, которые в перерывах обсуждали цветочки в горшочках».

Вообще-то такую пытливость, как у Ивана, непривычно видеть в 28-летнем парне. Вот и коллегия, видимо, не ожидала. Потому что на вердикте большинство присяжных вдруг засуетились: кошки стали экстренно рожать, дети плакать в детских садах — всем захотелось скорее проголосовать по списку вопросов и разбежаться. « На уровне эмоций они ещё могли что-то сказать, вроде „рожи у них бандитские“, но, когда мы переходили к сложным логическим рассуждениям, их это выводило из себя » .

большинство присяжных
на вердикте вдруг засуетились: кошки стали рожать, дети плакать

Дело, в котором участвовал Голунов, было сложное и запутанное. Судили предпринимателей, членов «Единой России», которые владели довольно крупной строительной компанией на юге страны и участвовали в том числе в строительных проектах в Сочи. Они обвинялись в бандитизме: что-то они якобы не поделили с подмосковным прокурором из города Пушкино, и их банда убила его лучшего друга и «решальщика » всех дел, связанных в том числе с крышеванием подмосковных казино . Тело нашли обезглавленным прямо на пороге пушкинской прокуратуры.

По закону ни один присяжный не может воздержаться от голосования, поэтому, если в коллегии есть хотя бы один человек, который всерьёз намерен что-то обсуждать и анализировать, другие не могут проголосовать без него, не могут и покинуть комнату обсуждения. Иван оказался как раз таким одиночкой.

— Моё желание порассуждать разделяла примерно треть коллегии. Остальные же просто начали орать: «Быстрее, быстрее! Хватит тут ерундой страдать!» В 10 вечера мы поняли, что конструктивного диалога у нас не получится. И жалобно постучались в дверь, чтобы приставы отпустили нас до завтра. Но уйти нам не разрешила судья. Только в 12 часов она сжалилась и отпустила присяжных домой. Вердикт ещё не был вынесен.

Эти долгие споры присяжных все как будто видели в фильме «12» Никиты Михалкова. Впрочем, все, кто играл роль присяжного не на экране, а в жизни, говорят, что процесс выглядит иначе: ощущение неправды особенно чувствуется, когда свою патетическую речь говорит герой Михалкова. Вряд ли у кого-то из присяжных может быть такое полное чувство собственной правоты.

— Мне после суда очень многое осталось непонятным. По сути, я до конца не знал, как голосовать, и пришёл к какому-то мнению только тогда, когда шёл домой в этот последний день, — вспоминает Голунов. — Я как-то вдруг понял, что меня позвали в суд для того, чтобы я высказал своё мнение по представленным фактам, а не для того, чтобы я нашёл абсолютную истину. Ещё я должен основываться на презумпции невиновности, то есть трактовать свои сомнения в доказанности вины в пользу подсудимого.

— Весь зал был забит битком: корреспонденты, фотографы, телевидение, но я ничего этого не видел, не смотрел ни на подсудимых, ни на обвиняемых, видел только листы приговора. Кстати, я привык читать очень быстро и скомкано, и тогда всё моё внимание было поглощено тем, чтобы читать как можно медленнее, с расстановкой, — рассказывает Сергей Мамонов, председатель коллегии присяжных по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой .

оправдательных приговоров присяжных отменяют в дальнейших инстанциях

Это особенно непросто, если приговора ждут не только подсудимые, но и всё общество. Фотографии Сергея Мамонова вряд ли бы попали на страницы всех газет, если бы не это дело. Но столько всего произошло во время процесса, что Сергей даже не чувствовал себя неловко под прицелами видеокамер.

Он уже привык к залу заседаний — судья, двое молодых людей за стеклом, которые ведут себя нарочито вызывающе, та самая Мария Семененко, прокурор на высоких каблуках, журналисты, которые постоянно щёлкают затворами. По вечерам и с утра он успевал заходить на работу (Мамонов работает в московской судоходной компании), коллеги следили за процессом из СМИ, начальник орал: «Ты что же, хочешь, чтобы тебя убили?» Всё это должно было скоро закончиться: апрель, навигация на носу, осталось только зачитать приговор.

— Я смотрел в наш опросный лист и только по гулу, который иногда раздавался в зале, была понятна реакция народа. Самая сильная волна прошла, когда я произнёс «да, виновны» при ответе на основной вопрос.

Кстати, судебный процесс на этих словах не заканчивается. Вернее, если подсудимого признали невиновным, его освобождают в зале суда, а вот если вина считается доказанной, в дело вступает судья. Именно он выносит приговор, то есть говорит, какое наказание понесёт преступник. Иногда присяжные с удивлением узнают, какой срок подсудимый получил после их вердикта. Чаще оправдательный приговор и вовсе отменяют в вышестоящих инстанциях.

— Не могу сказать, что чувствовал себя как-то по-особенному, когда читал вердикт. Неловко стало тогда, когда закончил читать и поднял глаза. Прямо передо мной сидели родители убитой Бабуровой. Они в один голос сказали «спасибо». Было не очень приятно. Мы ведь выполнили свою работу, в таком случае спасибо не говорят.

Как я была присяжным заседателем

Однажды мне пришла на дом анкета с просьбой сообщить о себе дополнительные данные и, может быть, пока не поздно отказаться от будущей работы присяжного заседателя. Я не отказалась, потому что было интересно изнутри увидеть новый демократический судебный процесс, который раньше был знаком только по американским художественным фильмам.

. Около тридцати человек собралось в областном суде, и секретарь рассказала, что теперь нас будут отбирать судья, обвинение и подсудимые. Кандидаты в присяжные собрались разные — от 18 до 70 лет по виду, разных социальных слоев и достатка. Я увидела двоих коллег — одну из ГТРК, другого — из пресс-центра областной администрации, активного члена местной КПРФ.

Из нас нужно выбрать 12 основных присяжных заседателей и двух запасных на случай, если кто-то из основных по какой-либо причине выбудет из процесса. А пока к отбору готовились стороны защиты и обвинения, нам раздали памятки присяжного заседателя и объяснили, что такой процесс — первый, новый механизм еще не отработан, как все пойдет — неизвестно, судья и весь коллектив суда, впрочем, не только суда, но и правоохранительных органов, причастных к делу, переживают.

Нам раздали номера, которые мы прикрепили на грудь, и попросили честно отвечать на вопросы судьи, прокурора и подсудимых. В случае неискренности или сокрытия информации, если таковые обнаружатся на любой из стадий судебного разбирательства или даже после него, процесс отбора присяжных, а значит и суд, начнутся снова. Таковые поднимались, громко называли свой номер — судья, прокурор и подсудимые с адвокатами отмечали что-то в своих списках.

Моя соседка в гражданской одежде оказалась капитаном милиции, работающей в Центре временной изоляции несовершеннолетних, после этой процедуры я ее больше не увидела, наверное, ее отсеяли подсудимые. На мой взгляд, себе во вред: из недолгого общения с ней я поняла, что она с большим состраданием относится к сбившимся с пути истинного, насмотрелась на трудные судьбы и склонна винить в них скорее государство, чем своих подопечных.

— Есть ли среди вас те, у кого родственники работали или работают в правоохранительных и судебных органах?

(Тут поднялись многие, в том числе и моя коллега с ГТРК, ее тоже отвели, называли детей, родителей и даже бывших мужей, с которыми были давно в разводе, поднялась и я: мой отец, судья, умер двадцать пять лет назад. )

— Есть ли среди ваших родственников осужденные после 1950 года?

(Этот вопрос задала сторона защиты, я снова честно поднялась, нас опять оказалось немало. )

Прокурор подхватила эстафету адвоката:

— Считаете ли вы, что у нас к подследственным могут применяться незаконные методы дознания?

(Увы: что такие методы могут применяться, считали все. )

— Ваше отношение к коммунистической партии? Гомосексуалистам и геям?

(Коллега из пресс-центра с гордостью сказал, что он — член КПРФ, а кто-то признался, что относится отрицательно к секс-меньшинствам. Оба впоследствии были отсеяны.)

— После этого опроса возникло ли у кого-то мнение о тенденциозности состава присяжных? О виновности подсудимых?

(Один из кандидатов в присяжные — в дальнейшем мы его тоже не увидели — вылез с мнением: ему показалось во время этого отбора, что подсудимые очень уж независимо себя ведут, никак не считают себя виновными.)

Всех нас попросили выйти.

После этого тройного сита стороны еле-еле наскребли 12 основных и двух запасных присяжных. Оказывается, ни замечательные личные качества человека, ни его репутация, ни его биография значения не имеют, а действуют совершенно другие механизмы отбора. Они вполне логичны, потому что выявляют предельную степень объективности будущего присяжного, но отсеянных мало удовлетворили.

Если бы только они знали, как мы неоднократно им потом завидовали!

И вот мы в специально отведенном месте для работы присяжных заседателей. Оно почти автономно, в нем есть туалет, раковина для умывания, на отдельном столике — все, чтобы приготовить чай или кофе, нас снабдили ручками и бумагой. Сотовые телефоны мы сдали. Нас предупредили, что нельзя заговаривать ни с судьей, ни с прокурором, ни с адвокатами, ни с подсудимыми, а если вдруг кто-то из них заговорит с нами, немедленно доложить об этом суду. Чтобы не было наветов, не рекомендуется даже поблизости от них стоять, поэтому курить на черную лестницу мы выходим, предварительно убедившись, что там нет никого из вышеперечисленных лиц. Курим часто, даже те, кто курит редко или вообще бросил.

У каждого на груди табличка: «Присяжный заседатель N. «. Номера присвоены произвольно, мы должны выходить в зал заседаний друг за другом строго по номерам и именно в таком порядке сидеть на местах, отведенных для присяжных — это два ряда по правую руку от судьи, напротив клетки с подсудимыми.

Мы выберем старшину присяжных: сидим за круглым столом и смотрим друг на друга. Как незнакомым друг с другом выбирать главного? Четверо оказались неработающими пенсионерами, двое — безработными, двое — работниками охранных агентств, педагог, чиновник, инженер, бухгалтер, прачка детского сада, и, как вы уже поняли, журналист. Такое большое число незанятых на работе, мне думается, не случайно. Деловые люди, предприниматели, руководители, отказались еще на предварительных этапах, понимая, что не смогут драгоценное рабочее время тратить на выполнение даже столь почетной миссии. А пенсионеры и неработающие соблазнились — ведь в приглашении обещалось, что за каждый день присутствия в суде будет выплачено денежное вознаграждение в размере половины оклада судьи. Впрочем, очень быстро они поняли, что государство и тут слукавило: половина оклада — это не половина заработка, сам оклад у судей небольшой, и польстившиеся на обещание сахалинские заседатели, как и их коллеги в других регионах страны, получат вознаграждение в 136 рублей 30 копеек за один день пребывания в суде.

Говорят, в Америке присяжные заседатели вообще не получают вознаграждения, они гордятся, когда им выпадает такая почетная обязанность, ни у кого и мысли не возникает отказаться выполнить свой гражданский долг. Но мы в другой стране, наш пенсионер вынужден считать каждую копейку и за день работы на даче сделает себе недельное зимнее пропитание (а именно такие горячие деньки и стояли в описываемый период). Что же касается чувства гражданского долга, оно у каждого из нас было сильно омрачено сомнениями — не совершает ли он ужасной, непоправимой ошибки, тяжкое это бремя — выносить окончательный и бесповоротный вердикт. Я думаю, что американцы так сомнениями не терзаются, постоянно расковыривать пупок — наша российская особенность.

Итак, мы решили, что старшиной будет самый молодой из нас — 26-летний Александр. На скамье подсудимых — тоже молодые люди, сверстнику легче понять сверстника, к тому же оказалось, что у него за плечами юридическое образование, совсем не лишнее в нашем положении, а то, что он пока безработный — вот и будет этот процесс для него первой практикой. Старшина наш оказался скромным, тактичным, умеющим слушать, мы могли неоднократно убедиться, что и юриспруденцию он знает хорошо.

Начались вступительные заявления сторон и допрос свидетелей. На плечи председательствующего — судьи Владимира Втулкина — лег двойной груз: не просто вести процесс, а постоянно объяснять нам каждую его стадию.

Педагог из присяжных выбыла после первого дня процесса, бухгалтер — после второго, обе дали телефонограммы, что по семейным обстоятельствам (мы дружно заподозрили, что дело не в этом, просто обе поняли, что «влипли», что в пару дней гражданский долг не исполнишь), их место заняли запасные, и работники суда, и мы сами чуть ли не молились, чтобы никто из нас не заболел и дома ничего не случилось, дабы не начинать все сызнова. Изо всех сил морально поддерживали друг друга (у кого-то начало прихватывать сердце, у кого-то обострилась гипертония) и все вместе — прачку детского сада, которую третировала заведующая на предмет, «кто ты такая, что без тебя в суде обойтись не могут, почему тебя, такую простую, а не меня, сложную, туда выбрали?»). Процесс тянулся — вместе с перерывами — семнадцать рабочих дней, для нас — целая вечность, а по меркам уголовных дел — совсем недолго. Мы выдержали.

Трое молодых людей (немногим больше 20), с виду самых обыкновенных, без ламброзовских черт во внешнем облике, решили поправить свои стесненные финансовые обстоятельства кардинальным способом. У одного из них был знакомый — преуспевающий и хорошо зарабатывающий архитектор. Решили, что архитектор, без сомнения, откроет дверь своему знакомому (самим в квартиру не проникнуть из-за сложной системы запоров), они войдут, а там уже будут действовать по обстоятельствам — может быть, убьют и ограбят.

Убили и ограбили. Циничные подробности преступления опускаю из уважения к горю родителей потерпевшего. Денег оказалось в квартире мало, зато немало аудио- видеотехники и других соблазнительных вещей типа телефонных аппаратов, награбленное они вывезли, а потом распорядились им, выражаясь юридическим языком, по своему усмотрению. Факта убийства они не отрицали, вот только, кто именно из них вонзил нож, а кто только грабил, да и то якобы против своего желания, говорили по-разному. Поскольку никто из троицы виновным в убийстве себя не признавал, то понятно, что мнения двоих из них совпали, а третий, на кого большинство и прокурор указывали, как на убийцу, утверждал, что вообще в этой квартире во время преступления не присутствовал, а все это время просидел в машине.

Свидетелей преступления, как вы догадались, не было, орудия преступления — тоже, важного свидетеля, в первые же часы после убийства бывшего рядом с подсудимыми, так и не смогли разыскать и доставить в процесс, выводы судмедэкспертов о характере наносимых ударов ясности не прибавляли.

Кому из сторон в такой ситуации верить, как воссоздать картину происшествия?

В своей комнатке, перед тем как вынести вердикт, мы выслушали — в порядке номеров — каждого. Кто-то почти дословно записал показания свидетелей, кто-то разницу между показаниями подсудимых во время предварительного следствия и на суде, кто-то сделал важные пометки, когда оглашались материалы дела. И суд, и мы сами, удаляясь для вынесения вердикта, не сомневались, что это очень надолго, возможно на день, возможно, придется прихватить ночь. Запаслись едой, предупредили родных. Но не прошло и двух часов, как сначала охранник, выставленный у нашей двери, а потом от него и председательствующий узнали, что вердикт нами вынесен.

Это был самый трудный момент — стоять напротив подсудимых, смотреть в их ожидающие глаза и видеть, как надежда в них сменяется отчаянием — по мере того как старшина зачитывал наш вердикт. В нем трижды прозвучало:

— Виновен. Не заслуживает снисхождения. Единогласно.

Говорят, есть статистика вердиктов присяжных. И преобладают в ней — и на Западе, и у нас — оправдательные приговоры. Немало статей написано о том, как обыватели выпустили из-под стражи матерых убийц. Теперь, после этого процесса, я думаю, что дело не в тупости присяжных, а в том, что, возможно, во всех тех случаях их не убедила доказательная база. Это судья знает, что на скамье подсудимых у него сидит, допустим, человек с пятью ходками на зону. А присяжный этого не знает. Он видит обычного человека, которого хотят упечь за решетку, хотя улик против него явно недостаточно, он в отличие от работников судебной системы не разучился ставить себя на место обвиняемого и все неясности в процессе истолковывает в пользу последнего. Я думаю, что суд присяжных — это очень хорошая практика, выстраданная нашим обществом, история которого буквально писана кровью невинно осужденных.

Наш случай — доказательство того, что когда сомнений в виновности подсудимых нет (увы, не благодаря предварительному следствию), присяжные могут быть и единодушны, и суровы.

Почему лично я голосовала за столь безжалостный вердикт? Я, противница смертной казни, считающая, что и длительные сроки не перевоспитывают, а только ожесточают, считающая, что даже самому закоренелому преступнику надо давать шанс начать жить по-иному, принципиально верящая в раскаяние?

Да потому что я посмотрела, как они ведут себя в суде: как качают права, похохатывают, выгораживая себя и сваливая вину друг на друга. Посмотрела на их круг общения (родственники в зале так и не появились) — на девиц с голыми пупками и со жвачкой во рту, дававших показания. Никто из подсудимых не выразил сожаления о случившемся, не повинился перед убитыми горем родителями, потерявшими единственного сына.

. Нам не хотелось сразу расходиться, когда закончился суд. Мы пересекли дорогу и, испытывая огромное облегчение, посидели в скверике у музея, глядя на фонтан. Поговорили о том, как меняется мнение о судьях, когда приходится побыть в их шкуре. О том, что теперь, когда присягу мы выполнили, хорошо бы встречаться и впредь — теперь уже не в зале суда.

Не жалейте, что в этой статье так мало криминальных подробностей. Нам всем сейчас предстоит взглянуть на подобные процессы совсем-совсем иначе. Не глазами стороннего наблюдателя, а изнутри, глазами судей. Это очень нелегко.

Из памятки присяжного заседателя

Вы не должны становиться независимым следователем и самостоятельно заниматься расследованием уголовного дела.

Вы не должны читать газетные статьи, слушать радиопередачи или смотреть телевизионные программы о процессе, в котором участвуете.

Вы должны быть бесстрастным и избегать в ходе процесса комментариев о своем отношении к рассматриваемому делу.

Судебная власть народу: что делать, если вас выбрали в присяжные заседатели

Многим владивостокцам приходило уведомление о том, что они путем случайной выборки попали в список кандидатов в присяжные заседатели. И это не чья-то шутка: если вы получили такое письмо, это действительно означает, что вы вошли в число тех, кому следом может прийти повестка в суд на рассмотрение дела в составе коллегии присяжных. VL.ru выяснил, что с этим делать, к чему быть готовым и можно ли избежать этой обязанности.

Участие в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей – гражданский долг человека, но наказания за отказ не предусмотрено, поэтому по статистике до суда доходит меньше 4% вызываемых кандидатов.

Новое рассмотрение дела «приморских партизан» с участием суда присяжных назначили еще на середину февраля этого года, однако с первого раза сформировать коллегию не удалось. Затем было еще три неудачных попытки собрать коллегию. Одной из причин в Приморском краевом суде назвали «неприбытие в указанный срок вызванных кандидатов в присяжные», то есть люди просто не пришли.

20 июня суду наконец удалось выбрать 12 человек, которые в понедельник, 26 июня, приняли участие в заседании.

Как стать или не стать присяжным

На суд нельзя прийти «с улицы». Списки кандидатов в присяжные составляет администрация каждого района Приморья (во Владивостоке – мэрия) на основе персональных данных об избирателях. «Избранным» приходят письма-уведомления. На основе этих списков администрация Приморья раз в четыре года составляет общий и запасной списки, а изменения и дополнения вносит раз в год. В последний раз такая рассылка владивостокцам приходила в прошлом году – о включении в списки кандидатов на 2017–2020 годы.

Если вам пришло письмо, а вы по какой-то причине не хотите или не можете участвовать, напишите отказ с обоснованием причины. Это ведь еще не приглашение на заседание, а лишь уведомление, что вас выбрали в претенденты.

Татьяна, архитектор из Владивостока, рассказывает: «Уведомление я получила еще в прошлом году. Конечно, я бы пошла в суд, мне и в голову не приходило, что можно отказаться. Правда, мне за это время так ни разу и не прислали повестку в суд».

При этом на обратной стороне письма прописаны ограничения, которые не дадут вам стать присяжным, даже если вы этого захотите. Например, нельзя быть присяжными городским чиновникам и депутатам, военнослужащим, священнослужителем и тем, кто младше 25 лет или старше 65. Чтобы войти в коллегию, нужно пройти предварительный отбор в суде (выбирают обычно с запасом – 14–16 человек), но есть вероятность того, что адвокат подсудимого потребует отвод кого-то из присяжных по какой-то причине.

Что требуется от присяжного и что полагается

Дела с участием присяжных у нас рассматривает только Приморский краевой суд, только по особо тяжким преступлениям и только по просьбе подсудимого.

По закону, «граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных один раз в год на 10 рабочих дней. Если рассмотрение уголовного дела, начатое с участием присяжных заседателей, не окончилось за это время, то и на все время рассмотрения дела», и 10 дней – это не подряд.

Из-за сложности дело может затянуться: у «партизан», к примеру, пересмотр дела в 2016 году начался в марте, а закончился в последних числах июля, за это время присяжных вызывали 31 раз.

Не каждый работодатель отнесется к этому с пониманием, но увольнять человека, пока он исполняет свой гражданский долг, нельзя.

Независимо от того, состоялось заседание или нет, суд выплачивает присяжным вознаграждение за счет средств федерального бюджета в размере среднего заработка за такой же период. По подсчетам за прошлый год это от 592 рублей и выше за каждый день, проведенный в Приморском краевом суде. Деньги выдают наличными вместе со справкой, подтверждающей, что человек действительно находился в суде, а не просто прогулял работу.

На что влияют присяжные

Всего присяжных 12. Каждый из них отвечает на предложенный вопрос в опросном листе «да» или «нет». Если мнения расходятся, решение принимается большинством голосов. Обладать специальными юридическими знаниями не требуется, вопросы формулируются простым языком. Согласно ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в которых обвиняют подсудимого, ставят три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место, доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Дальше могут идти частные вопросы. Если присяжные решают, что подсудимый виновен, добавляется вопрос заслуживает ли он снисхождения.

В мае в Приморском краевом суде присяжные слушали дело приморца, который убил беременную жену и двух родных сыновей. На участии коллегии настаивал сам подсудимый. Его признали виновным и не заслуживающим снисхождения. Ему назначили наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Единожды выбрав суд присяжных, подсудимый не сможет в дальнейшем отказаться от их участия в процессе. Однако вердикт присяжных можно оспорить.

Виталий Соколов (Приморская коллегия адвокатов) объясняет: «Оправдательный приговор может быть отменен по представлению прокурора или жалобе потерпевшего. Но только при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право обвинителя на представление доказательств или повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов. Оправдательный приговор также подлежит отмене при неясном и противоречивом вердикте. В таком случае дело передают на новое рассмотрение с новым составом суда».

В 2014 году коллегия присяжных признала «приморских партизан» виновными в убийстве четырех человек. Троих подсудимых приговорили к пожизненному сроку, еще троих – к срокам в колонии строгого режима. Верховный суд признал решение коллегии неясным и противоречивым и смягчил наказание. В 2016-м начался пересмотр дела, и присяжные вынесли оправдательный вердикт. Но уже в декабре Верховный суд, рассмотрев апелляцию прокуратуры и жалобы потерпевших, направил дело на новое рассмотрение.

Леонид, присяжный с опытом, рассказывает: «Вызывать в суд могут раз в неделю, могут чаще, а бывало не звали по два месяца. Дела с одним подсудимым обычно решаются быстро, с группой – могут затянуться на полгода. У меня однажды было дело с пятью обвиняемыми в убийстве. Они, конечно, выглядели как бандиты, клейма негде ставить. Но из доказательств было только чистосердечное признание, и то, как мне кажется, выбитое силой. Присяжных не спрашивают «виновен – не виновен», они не выбирают меру пресечения, они должны ответить на вопрос «доказано ли преступление». Мы заслушали, посчитали, что не доказано, и оправдали их. Спустя несколько месяцев нашли и убийцу, и заказчика, а мы освободили пять невинных человек».

По данным Приморского краевого суда, с участием присяжных рассматривают 10–20% особо тяжких преступлений: за прошлый год это 6 дел из 30.

Еще по теме:

  • 4 часть 64 статья Статья 64. Экспертиза качества медицинской помощи Статья 64 . Экспертиза качества медицинской помощи Часть 1 статьи 64 настоящего Федерального закона вступает в силу с 1 января 2012 г. 1. Экспертиза качества медицинской помощи проводится […]
  • Приказ 818 о порядке осуществления административного надзора Приказ МВД РФ от 8 июля 2011 г. N 818 "О Порядке осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" Приказ МВД РФ от 8 июля 2011 г. N 818"О Порядке осуществления административного надзора за лицами, […]
  • Мировой суд по району хамовники Мировые судьи (Хамовнический суд), Хамовники, с/у 364 Мировой судья: Шатрова Светлана Анатольевна Телефон для справок: 8 (499) 241-81-16 Телефон судебного участка: 8 (499) 41-95-13 ф E-mail: [email protected] Режим работы: […]
  • Административные правонарушения учебники Административные правонарушения учебники Список литературы / Основания административной ответственности (автор: Виноградов Андрей Юрьевич) 1. Нормативно - правовые акты Конституция Российской Федерации //РГ от 25 декабря 1993 г. N […]
  • Статья 50 жилищного кодекса рф с комментариями Статья 50 жилищного кодекса рф с комментариями Статья 86 ЖК РФ. Порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма в связи со сносом дома Если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального […]
  • Жена получает алименты на ребенка от первого брака Алименты на детей от первого брака В соответствии с действующим законодательством, родители обязаны содержать детей до достижения ими совершеннолетия. Согласно статье 80 Семейного Кодекса Российской Федерации (СК РФ), между родителями […]
  • Статья 86 ук украины Уголовный кодекс Украины (УК Украины) с комментариями к статьям ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ КОНСУЛЬТАЦИИ (495) 662-98-20: 441 Стаття 86. Амністія 1. Амністія оголошується законом України стосовно певної категорії осіб. 2. […]
  • Трудовой кодекс 2018 статья 236 комментарии Статья 236. Материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, […]