Позиция судов по ст 313 гк рф

«За того парня», или ВАС РФ о неосновательном обогащении кредитора, принявшего исполнение от третьего лица

Президиум ВАС РФ рассмотрел дело о неосновательном обогащении кредитора, которому за должника была уплачена денежная сумма третьим лицом. Последнее позднее передумало и предъявило соответствующий иск, обосновав его тем, что не состоит в каких-либо договорных отношениях ни с должником, ни с кредитором, а деньги перечислило по ошибке. Позиции арбитражных судов по данному вопросу разошлись 2 к 1 не в пользу кредитора, однако решающее слово сказал Президиум ВАС РФ. Несколько лет назад он уже рассматривал аналогичное дело, но его позиция видимо не «дошла» до всех арбитражных судов. На этот раз жалоба была подана заявителем совместно с Уполномоченным при Президенте РФ по защите прав предпринимателей (он таким правом обладает на основании ст. 53.1 АПК РФ).

КРАТКО

Спорное требование: Взыскать с кредитора неосновательное обогащение, полученное в результате исполнения обязательства должника третьим лицом. Последнее ссылается на отсутствие у него каких-либо договорных отношений с кредитором или должником и ошибочное перечисление средств.

Суд решил: В удовлетворении требования отказать, так как третье лицо, перечисляя средства, действовало добровольно, и было осведомлено о характере и условиях возникшего между должником и кредитором обязательства.

ООО «Славяне Про» заключило с ИП Кузнецовым договор подряда на строительство жилых домов. Согласно приложению к данному договору, материалы для строительства поставляет ООО «МИО» на основании договора поставки заключенного со ООО «Славяне Про». Последний договор так и не был подписан, а материалы поставлялись по товарным накладным.

Позднее ИП Самохвалов (одновременно директор ООО «Славяне Про») – перечислил на расчетный счет ООО «МИО» 12,5 млн руб. Платежи были приняты ООО «МИО», так как в качестве назначения платежа была указана поставка строительных материалов по упомянутым выше договорам.

Вскоре ИП Самохвалов обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ООО «МИО» 12,5 млн руб. неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Основание – ошибочное перечисление средств и отсутствие у него каких-либо фактических правоотношений с ООО «МИО» по названным договорам.

ООО «МИО напротив» указывало, что является добросовестным кредитором, и обязано было принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Аналогичные доводы приведены в заявлении Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей.

Исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом (ст. 313 ГК РФ).

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему такое имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии с ч. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

На основании ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

По мнению суда первой инстанции, в деле отсутствуют доказательства того, что ИП Самохвалов при перечислении денежных средств действовал в интересах или по поручению кого-либо из сторон по договору подряда на строительства жилых домов. Кроме того, суд отклонил аргумент ООО «МИО» о том, что, денежные средства не подлежат возврату, поскольку ИП Самохвалов, перечисляя их, знал об отсутствии у него соответствующих обязательств.

В частности, по мнению суда, при отказе возвратить полученные средства ответчик обязан привести достаточно весомые аргументы, обосновывающие его право на их удержание. Так, суд отметил, что согласно ст. 359 ГК РФ удержанием вещи могут обеспечиваться требования не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

» Договорные отношения между истцом и ответчиком отсутствуют. Доказательств наличия иных обязательств ИП Самохвалова И.П. перед ООО «МИО» последний суду не предоставил. ИП Самохвалов И.П. в указанных выше договорах не упоминается. Доказательства того, что последний взял на себя какие-либо обязательства по оплате поставки строительных материалов по данным договорам, в деле отсутствуют».

Помимо этого суд отметил, что нельзя рассматривать оплату, произведенную ИП Самохваловым в качестве конклюдентных действий, подтверждающих наличие договорных отношений, поскольку передача товара в рамках указанного договора ООО «МИО» не осуществлена, а ИП Самохвалов не является стороной по договору. Кроме того, последний ссылается на то, что оплата явилась ошибкой бухгалтера.

Тот факт, что ИП Самохвалов является генеральным директором ООО «Славяне Про» и его учредителем также, по мнению суда первой инстанции каких-либо правовых последствий для последнего не влекут, так как с точки зрения гражданского законодательства гражданин Самохвалов и ИП Самохвалов – не одно и то же лицо.

В итоге требования ИП Самохвалова о взыскании с ООО «МИО» неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами было удовлетворено (решение Арбитражного суда Республики Карелия от 26 июля 2013 г. по делу № А26-3145/2013).

Как отметил суд апелляционной инстанции, на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ потерпевший может истребовать неосновательное обогащение, если не доказано, что он заведомо знал об отсутствии обязательства по оплате. В связи с этим суд апелляционный суд указал, что ИП Самохвалов помимо спорных, осуществлял и другие платежи на расчетный счет ООО «МИО» в качестве оплаты за поставку материалов со ссылкой на незаключенный договор поставки.

Суд подчеркнул, что правовая или фактическая ошибка исключена, так как ИП Самохвалов, как предприниматель и как руководитель юридического лица является одним и тем же субъектом, действия которого направлены на реализацию одного и того же проекта по строительству. Об этом, по мнению суда, свидетельствуют участие ИП Самохвалова в приемке ввода водопроводной сети в существующую сеть и получение разрешения на право рубки древесно-кустарниковой растительности и деревьев на участке строительства. Кроме того, суд усмотрел в действиях третьего лица признаки злоупотребления правом.

«Защита на основании ст. 10 ГК РФ не предоставляется в случае совершения формально правомерных действий, исключительной целью которых является причинение вреда другой стороне. В данном случае, такая цель в действиях истца усматривается. Удовлетворение требований иска привело бы к необратимым последствиям для ООО «МИО», вынужденного обращаться к ИП Кузнецову, как к лицу осуществившему приемку товара по накладным с требованием о взыскании спорной суммы и последующего обращения ИП Кузнецова к ООО «Славяне Про» с регрессным иском при всей сложности сбора соответствующих доказательств, в то время как Самохвалов И.П., как предприниматель использует возможность для оборота денежных средств в предпринимательских целях за счет иных лиц».

В связи с этим апелляционным судом решение суда первой инстанции было отменено, во взыскании неосновательного обогащения и процентов отказано (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 октября 2013 г. по делу № А26-3145/2013).

Суд кассационной инстанции согласился с судом первой инстанции. В частности, он отметил, что ответчик, фактически получивший от истца денежные средства в размере 12,5 млн руб., не представил доказательств наличия каких-либо договорных или иных правовых оснований получения и удержания указанных денежных средств. Представленные же товарные накладные в подтверждение поставки строительных материалов сами по себе не являются доказательствами отсутствия неосновательного обогащения.

Как отметил суд, в счет оплаты строительных материалов для строительства жилых домов поставщик получил от ООО «Славяне Про» и ИП Самохвалова в общей сумме 45 млн руб. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства поставки ООО «МИО» строительных материалов на полученные от ООО «Славяне Про» и ИП Самохвалова денежные средства.

Применение судом апелляционной инстанции п. 4 ст. 1109 ГК РФ также, по мнению кассационного суда, является ошибочным. Так, он отметил, что согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 11 октября 2011 г. № 6568/11, названная норма подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Суд кассационной инстанции отметил, что ответчик не представил доказательств того, что истец имел намерения передать средства в дар или с целью благотворительности. Ссылка при перечислении денежных средств на спорные договоры подряда и поставки в графе «Назначение платежа» сама по себе не подтверждает наличие у истца намерения передать спорные денежные средства в дар ответчику.

В связи с этим, суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение суда первой инстанции (постановление ФАС Северо-Западного округа от 22 января 2014 г. по делу № А26-3145/2013).

Кто же прав: позиция Президиума ВАС РФ

Во-первых, Президиум ВАС РФ отметил, что исходя из п. 1 ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо. Кредитор в этом случае обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора полномочиями по проверке того, действительно ли исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо.

Следовательно, исполнение добросовестному кредитору не может быть признано ненадлежащим, если кредитор не знал и не мог знать о том, что на третье лицо не возложено исполнение обязательства, и если этим исполнением не нарушены права и законные интересы должника. Поскольку в этом случае исполнение обязательства принимается кредитором правомерно, к нему не могут быть применены положения ст.1102 ГК РФ, так как отсутствие соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении у кредитора неосновательного обогащения.

Как отметил Президиум ВАС РФ, в данном случае ИП Самохвалов, производя платеж, продемонстрировал свою осведомленность о характере и условиях возникшего между ООО «МИО» и ООО «Славяне Про» обязательства и предложил принять денежные средства в счет исполнения ООО «Славяне Про» обязанности по оплате поставленных материалов (в частности в платежках указал реквизиты договоров подряда и поставки).

При этом сумма уплаченных ИП Самохваловым денежных средств и срок их перечисления соотносятся с условиями, согласованными в договоре подряда и дополнительных соглашениях к нему. Доказательства того, что принятие кредитором предложенного третьим лицом за должника исполнения привело к нарушению прав и законных интересов самого должника суд также не обнаружил.

Также Президиум ВАС РФ в отличие от кассации принял во внимание аргумент о том, что ИП Самохвалов является учредителем и руководителем ООО «Славяне Про». Платежные поручения на перечисление денежных средств ООО «МИО» за поставленные материалы как от имени ООО «Славяне Про», так и от имени ИП подписаны Самохваловым.

«Предприниматель, совершая спорные платежи, действовал добровольно и знал как об отсутствии у него договорных отношений с обществом «МИО», так и о поставке оплаченных им материалов в рамках договора с обществом «Славяне Про», а также о цели приобретения этих материалов».

Кроме того, перечисление денежных средств ООО «МИО» в качестве оплаты материалов влияло, в том числе на цену договора подряда. В случае своевременности соответствующих перечислений поставщику материалов уменьшалась цена договора подряда, что указано в дополнительных соглашений к нему.

Перечисленная предпринимателем ООО «МИО» сумма была учтена при оплате ООО «Славяне Про» выполненных работ по договору подряда, при этом подрядчик в соответствии с условиями дополнительного соглашения уменьшил цену договора, подлежащую уплате ООО «Славяне Про». Кроме того, ИП Самохвалов включил затраты, связанные с оплатой материалов ООО «МИО», в расходы при исчислении НДФЛ.

Президиум ВАС РФ следом за апелляционным судом отметил, что правовая или фактическая ошибка при совершении спорных платежей исключена, поскольку ИП Самохвалов как предприниматель и как руководитель юридического лица является одним и тем же лицом, действия которого направлены на реализацию проекта по строительству жилого комплекса в рамках договора подряда.

Таким образом, по мнению надзорной инстанции, ООО «МИО» является добросовестным кредитором и в сложившихся обстоятельствах разумно предполагало осуществление исполнения предпринимателем с согласия ООО «Славяне Про». В итоге постановление суда кассационной инстанции отменено (Постановление Президиума ВАС РФ от 15 июля 2014 г. № 3856/14 по делу № А26-3145/2013).

Таким образом, в отличие от судов первой и кассационной инстанции, Президиум ВАС РФ в данном деле при определении наличия или отсутствия неосновательного обогащения кредитора при исполнении обязательства третьим лицом акцентировал внимание на следующих моментах:

ключевое значение имеет осведомленность третьего лица о характере и условиях возникшего между должником и кредитором обязательства;

кредитор не обязан проверять, передавал ли в действительности должник третьему лицу право исполнить обязательство от его имени;

исполнение кредитору правомерно, если он не знал и не мог знать о том, что исполнения обязательства не возложено на третье лицо;

одновременно исполнение обязательства третьим лицом не должно привести к нарушению прав и законных интересов должника;

Самое интересное, что четырьмя годами ранее в порядке надзора уже было рассмотрено практически идентичное дело (Постановление Президиума ВАС РФ от 28 октября 2010 г. № 7945/10). При этом также, как и в описанном выше случае, первая и кассационная инстанции ошибочно квалифицировали действия кредитора как неосновательное обогащение, а апелляционный суд напротив сделал правильный вывод (см. решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2009 г. по делу № А40-66444/09-3-599; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2009 г. № 09АП-25392/2009-ГК по делу № А40-66444/09-3-599; постановление ФАС Московского округа от 12 апреля 2010 г. № КГ-А40/2737-10 по делу № А40-66444/09-3-599).

Основное противоречие позиции Президиума ВАС РФ в этих и других случаях: суды указывают, на недоказанность кредитором того факта, что должник возложил на третье лицо исполнение своих обязательств перед ним. В связи этим, по их мнению, кредитор не может принимать исполнение такого обязательства. Однако в основном, арбитражные суды по аналогичным делам все же придерживаются позиции Президиума ВАС РФ (см. постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 16 мая 2013г. по делу № А78-4249/2012; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 8 мая 2014 г. № Ф04-3850/14 по делу № А45-12956/2013; постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2011 г. № 07АП-10055/11 по делу № А45-9957/2011).

Также достаточно распространенными являются схожие дела, но связанные с исполнение третьим лицом обязательств должников по кредитным договорам перед банком. В таких ситуациях банки, как правило, также признаются добросовестными кредиторами, не допустившими неосновательного обогащения (см. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 августа 2013 г. № ВАС-9705/13; постановление ФАС Московского округа от 2 апреля 2013 г. № Ф05-2609/13 по делу № А40-77917/2012; постановление ФАС Уральского округа от 18 марта 2013 г. № Ф09-121/13 по делу № А47-7084/2012; постановление ФАС Уральского округа от 5 марта 2013 г. № Ф09-9471/11 по делу № А07-1166/2011). Однако исключения встречаются (см. решение Арбитражного суда Оренбургской области от 28 августа 2012 г. по делу № А47-7084/2012).

Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

На практике часто возникают ситуации, когда обязательство за должника исполняется третьим лицом. Регулирует данные отношения ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на это третье лицо. При отсутствии возложения кредитор обязан принять исполнение, если третье лицо, осуществляющее исполнение, подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. Например, при обращении кредитором взыскания на предмет залога, находящийся у третьего лица, последнее может исполнить обязательство должника перед кредитором. Согласно ст. 313 ГК РФ в редакции, действующей с 01.06.2015 1 , кредитор также обязан принять исполнение и в случае, если должником допущена просрочка в исполнении

Как правило, кредитор не может проверить основания, по которым третье лицо предлагает исполнение, и есть ли вообще какие-либо правоотношения у третьего лица с должником. В любом случае, ориентируясь на ст. 313 ГК РФ в новой редакции, кредитор обязан принимать исполнение, если должником допущена даже незначительная просрочка. Однако спустя некоторое время (иногда даже год и более), когда в отношении должника вводятся процедуры банкротства, для кредитора становится неожиданностью, что плательщик просит вернуть ему исполненное.

Такая ситуация произошла с ООО «Каркаде», которое получило лизинговые платежи по договору с ООО «Терминал» от индивидуального предпринимателя, в отношении которого менее чем через месяц после осуществления первых платежей было возбуждено дело о банкротстве. Суды первой 2 и апелляционной инстанций 3 признали недействительными оспариваемые платежи и взыскали в конкурсную массу индивидуального предпринимателя с ООО «Каркаде» полученные им от банкрота денежные средства. Арбитражный суд Поволжского округа 4 посчитал, что применительно к положениям ст. 61.3 Закона о банкротстве 5 недействительными могут быть признаны сделки, в основе которых имеется обязательство между должником и лицом, получившим от должника удовлетворение своего требования, то есть сделки по исполнению должником собственных обязательств. При этом суд кассационной инстанции посчитал, что обязательственные отношения между должником (ООО «Терминал»), равно как и между кредитором (ООО «Каркаде»), с одной стороны, и третьим лицом (индивидуальным предпринимателем — банкротом), с другой стороны, отсутствуют.

Однако Верховный Суд РФ 6 поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций. Высшая судебная инстанция прислушалась к доводам финансового управляющего должника о том, что банкрот и ООО«Терминал», обязательства которого исполнялись, аффилированы. Верховный Суд РФ исходил из того, что при наличии между предпринимателем и ООО «Терминал» соглашения, лежащего в основе возложения на предпринимателя исполнения обязательства по выплате лизинговых платежей, последний, перечисляя денежные средства непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве и после принятия заявления о банкротстве, предоставил ООО «Терминал» исполнение по названному соглашению преимущественно перед другими кредиторами предпринимателя. Это, в свою очередь, не исключает возможность признания спорных платежей недействительными на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Правовая позиция, высказанная Верховным Судом РФ, на наш взгляд, далеко не однозначна, и наверняка вопрос правовых последствий недействительности сделки будет уточнен при повторном рассмотрении дела судами нижестоящих инстанций.

С одной стороны, Верховный Суд РФ указал, что «при распределении риска банкротства фактического плательщика следует учитывать, что лицо, получившее от него в преддверии банкротства денежные средства в счет погашения чужого для предпринимателя долга, не может быть поставлено в лучшее положение по сравнению с кредиторами такого плательщика, получившими исполнение по обязательствам самого предпринимателя в это же самое время. При ином подходе будет нарушен фундаментальный принцип равенства участников гражданских правоотношений». Этот вывод свидетельствует о том, что правовыми последствиями признания недействительными платежей в пользу кредитора (ООО «Каркаде») может быть взыскание денежных средств в конкурсную массу непосредственно с ООО «Каркаде». С другой стороны, кредитор обязан принимать исполнение согласно нормам ст. 313 ГК РФ (при наличии возложения исполнения со стороны должника на третье лицо, эта обязанность кредитора указана как в новой, так и в старой редакции ст. 313 ГК РФ). При этом оспаривание платежей и возврат в конкурсную массу плательщика денежных средств не только плох для кредитора сам по себе, но и может привести к невозможности взыскания долга с должника (в данном случае с ООО «Терминал»), поскольку имущественное положение последнего за время с момента платежа до признания этого платежа недействительным может существенно измениться, и тогда взыскание долга станет невозможным.

Кроме того, в рассмотренном деле речь шла о периодических платежах по договору лизинга, которые могли бы быть признаны сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности. При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.) 7 . Однако в рассмотренном деле с учетом того, что банкрот исполняет сделку за третье лицо, пусть даже для этого третьего лица сделка будет являться совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, кредитор при предъявлении к нему требования о признании сделки недействительной не сможет защищаться ссылкой на такой характер оспариваемых платежей для плательщика. Маловероятно, что индивидуальный предприниматель на постоянной основе осуществляет погашение чужих долгов.

С нашей точки зрения, пополнение конкурсной массы могло бы быть в данном случае справедливым при условии признания недействительной сделки, которая послужила основанием возложения обязанности перечисления лизинговых платежей на индивидуального предпринимателя. Взыскание полученных денежных средств с кредитора при наличии обязательственных правоотношений между банкротом-плательщиком и должником было бы несправедливым и не соответствует нормам ст. 313 ГК РФ.

Предположим, что возложения исполнения не было, а платежи совершены в период, когда ст. 313 ГК РФ действовала в редакции до 01.06.2015, не позволяющей принимать исполнение от третьего лица без соответствующего поручения должника при его просрочке. В этом случае для кредитора такой платеж будет неосновательным обогащением и должен быть возвращен банкроту. С другой стороны, в этом случае должны применяться нормы о действиях в чужом интересе без поручения. Согласно ст. 983 ГК РФ, действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. При этом в силу подп. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства. Однако в данном случае должны защищаться интересы кредиторов плательщика, соответственно денежные средства с этой целью должны быть возвращены в конкурсную массу как неосновательное обогащение кредитора. Если даже платеж совершен после 01.06.2015 в отсутствие возложения исполнения на третье лицо и кредитор обязан принять исполнение вследствие просрочки должника, то приоритет все равно должна иметь защита прав кредиторов, а денежные средства также должны быть возвращены плательщику. Однако, на наш взгляд, ситуации исполнения чужого долга без какой-либо сделки-основания крайне редки.

Точка в вопросе о последствиях признания недействительными платежей во исполнение должником обязательств третьего лица все же будет поставлена при новом рассмотрении обособленного спора судами после возвращения дела из Верховного Суда РФ. Однако уже сейчас очевидно, что, принимая исполнение за третье лицо, кредитору стоит, по возможности, получать документы, подтверждающие основания платежа третьим лицом за должника и отслеживать информацию о возбуждении процедуры банкротства в отношении плательщика, чтобы решить вопрос о возврате полученного и своевременно при необходимости предъявить требования к должнику. При этом необходимо учитывать, что, если процедура банкротства в отношении плательщика будет возбуждена по истечении месяца с момента платежа, то в этом случае в соответствии с п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве заявителю будет необходимо доказать осведомленность кредитора, принимающего платеж, о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества плательщика на момент осуществления исполнения.

1. В редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ.
2. См. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 19.05.2016 по делу № А 72-9360/2014.
3. См. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2016 № А 72-9360/2014.
4. См. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2016 № Ф 06-13725/2016 по делу № А 72-9360/2014.
5. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
6. См. Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 по делу № А 72-9360/2014.
7. См. абз. 4 п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Обзор практики применения п. 2 ст. 313 ГК РФ о принудительном исполнении денежного обязательства в рамках процедуры банкротства

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 16.04.2018 2018-04-16

Статья просмотрена: 114 раз

Библиографическое описание:

Малицкая А. И. Обзор практики применения п. 2 ст. 313 ГК РФ о принудительном исполнении денежного обязательства в рамках процедуры банкротства // Молодой ученый. — 2018. — №15. — С. 60-63. — URL https://moluch.ru/archive/201/49483/ (дата обращения: 08.11.2018).

Новая редакция п. 2 ст. 313 ГК РФ [1] предусматривает, что, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случаях, когда должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства. Тем самым законодатель узаконил возможность третьего лица вне зависимости от воли должника или кредитора исполнить денежное обязательство должника при просрочке последнего.

Положения п. 2 ст. 313 ГК РФ о принудительном исполнении денежного обязательства стали исключительно актуальны в банкротстве. Данная статья посвящена обзору актуальных позиций судов относительно механизма работы ст. 313 ГК РФ в рамках уже начатой процедуры банкротства. Обсуждение исполнения третьим лицом по ст. 313 ГК РФ в рамках преддверия банкротства будет предметом изучения в последующих публикациях.

Процедура банкротства формально начинается с введения процедуры наблюдения. Соответственно, платеж третьего лица в момент рассмотрения обоснованности заявления о банкротстве считается совершенным до введения процедуры банкротства, и на него распространяются правила о платеже третьего лица по ст. 313 ГК РФ в преддверии банкротства.

Данный вывод подтверждается судебной практикой, например, к такому выводу пришел ВС РФ в рамках Определения ВС РФ от 16.06.2016 N 302-ЭС16–2049 по делу N А33–20480/2014 [2] и Определения ВС РФ от 15.08.2016 N 308-ЭС16–4658 по делу N А53–2012/2015 [3]. При рассмотрении этих дел ВС РФ исходил из того, что платеж третьего лица по ст. 313 ГК РФ, совершенный на момент рассмотрения обоснованности заявления о банкротстве, произошел вне рамок процедуры банкротства.

Применительно к вопросу о принудительном погашении долга по п. 2 ст. 313 ГК РФ после начала процедуры банкротства, то есть после введения первой процедуры банкротства — наблюдения, судебная практика менялась очень долго.

Некоторые суды не исключали такой возможности, ссылаясь на то, что ФЗ о банкротстве не содержит запрета на исполнение денежной обязанности должника третьим лицом после начала процедуры банкротства. Например, к такому выводу пришел суд в рамках Постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2016 N 19АП-4735/2015 по делу N А14–3938/2015 [4], указав:

«Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» [ФЗ о банкротстве] не содержит запрета на исполнение денежной обязанности должника третьим лицом в стадии наблюдения»

Однако подавляющая судебная практика придерживалась позиции, что ст. 313 ГК РФ не подлежит применению в уже начатой процедуре банкротства, потому что ФЗ о банкротстве содержит специальные правила относительно исполнения третьими лицами обязательств должника. Например, к такому выводу приходили суды в рамках Постановления Арбитражного суда Московского округа от 17.03.2016 по делу N А41–45286/2014 [5] и в рамках Постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.04.2016 по делу N А19–27816/2009 [6]. Суд указал следующее:

«При этом, как указали суды, в данном случае в отношении должника, находящегося на стадии конкурсного производства, действует специальный правовой режим, установленный Законом о банкротстве [ФЗ о банкротстве] (гл. VII); нормы ст. ст. 113, 125 Закона о банкротстве [ФЗ о банкротстве] являются специальными, а потому имеют приоритетное значение»

Окончательно точку поставил ВС РФ. В п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» ВС РФ отметил, что ст.ст. 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 ФЗ о банкротстве [7] устанавливают специальные правила по отношению к п. 2 ст. 313 ГК РФ, в связи с чем исполнение обязательств должника третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве [8].

К такому же выводу пришел ВС РФ в п. 28 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016) [9], который указал, что положения пп. 1 п. 2 ст. 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры банкротства не применяются.

Суть данных специальных правил ФЗ о банкротстве заключается в том, что третьи лица после введения первой процедуры банкротства вправе удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов.

Необходимость полного удовлетворения вытекает из принципа равенства всех кредиторов должника, исключающего преимущества между ними [10, с. 320]. Как отметил КС РФ в рамках Определения КС РФ от 18.07.2017 N 1647-О, данное положение закона направлено на создание условий для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов всех кредиторов [11].

При этом в доктрине иногда выражается скептическое отношение к запрету на частичное исполнение денежных обязательств должника, так как непонятно, в чем заключается обеспечение равенства кредиторов запретом на частичное исполнение обязательств должника третьим лицом. Авторы указывают, что погашение задолженности должника перед отдельным реестровым кредитором не приводит к нарушению прав как других кредиторов, так и должника, поскольку их статус и очередность погашения требований в связи с заменой одного из реестровых кредиторов на иное лицо в порядке правопреемства не изменяются [12, с. 38].

Исходя из такой аргументации, можно прийти к выводу, что установленные правила о том, что третье лицо может только погасить все денежные обязательства должника перед кредиторами, не имеет политико-правового обоснования. Представляется, что с этим тезисом можно согласиться в целом.

Однако, естественно, третьи лица могут использовать право на принудительное погашение долга банкротящегося должника исключительно с целью нанести вред конкурирующему кредитору. Особенно данная ситуация обременяется разъяснениями, недавно данными ВС РФ. В п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54«О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» ВС РФ указал, что из существа денежного обязательства по общему правилу вытекает возможность его исполнения по частям, в силу чего кредитор не вправе отказаться от принятия исполнения такого обязательства в части [13].

Теперь третье лицо может в принудительном порядке исполнить денежное обязательство банкротящегося должника как полностью, так и в соответствующей части, что дает почву для злоупотреблений. Так, например, положения чч. 1 и 2 ст. 61.9 ФЗ о банкротстве предусматривают, что заявления об оспаривании сделок должника могут быть поданы конкурсным кредитором, размер задолженности перед которым составляет более 10 процентов от общего размера кредиторской задолженности. Вполне можно предположить ситуацию, когда третье лицо сделает платеж в пользу такого кредитора, чтобы снизить объем его права требования к должнику до порогового значения, исключающего возможность оспаривания сделки должника.

Действительно, такие злоупотребления могут иметь место на практике. Однако представляется, что они не обладают какой-то особой спецификой по сравнению с обычными злоупотреблениями при применении ст. 313 ГК РФ, в т. ч. в преддверии банкротства. В этой связи злоупотребления могли бы сглаживаться положениями ст. 10 ГК РФ, запрещающей злоупотребление правом. В этой связи могли бы быть применимы разъяснения п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54«О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», где ВС РФ указал, что на основании ст. 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования. Полный же запрет на частичное погашение требований кредиторов должником выглядит необоснованным.

Однако законодатель ввел одно изъятие из правила о полном удовлетворении требований кредиторов третьими лицами, предусмотрев возможность частичного удовлетворения требований отдельных кредиторов. Так, согласно ст. ст. 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 ФЗ о банкротстве в ходе процедур банкротства третьи лица вправе погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов. При исполнении указанных обязательств третье лицо заменяет уполномоченные органы в конкурсном производстве, а размер и очередность его требований учитываются в реестре требований кредиторов в размере и очередности, как и погашенные требования к должнику об уплате обязательных платежей.

Применимость данного правила была подтверждена в том же п. 28 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016), в котором установлено, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа об уплате обязательных платежей на основании положений ст. ст. 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 ФЗ о банкротстве [14].

При этом, такое решение законодателя вызывает обоснованные сомнения. Если причиной установления ограничения на участие третьего лица в исполнении денежных обязательств должника в ходе банкротства является необходимость соблюдения равенства всех кредиторов, то абсолютно непонятно, почему публичный субъект по требованию об уплате обязательных платежей получает необоснованное преимущество перед другими кредиторами. Если и давать преимущество, то, может, такое преимущество нужно предоставить кредиторам привилегированных очередей в целях повышенной социальной защиты?

Обобщая вышесказанное, настоящее регулирование законодательства о банкротстве запрещает исполнение третьим лицом по ст. 313 ГК РФ после введения первой процедуры банкротства. Однако в действительности данное решение не обладает достаточным политико-правовым обоснованием, ибо потенциальные злоупотребления после введения первой процедуры банкротства никак не отличаются от таких злоупотреблений в преддверии банкротства, и могут блокироваться ст. 10 ГК РФ. При этом, законодательство о банкротстве не выдерживает заданной логике, предоставляя необоснованные преференции публичному субъекту по обязательным платежам при исполнении третьим лицом после введения первой процедуры банкротства.

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Электронный ресурс]: федер. закон от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 05.12.2017). — СПС «КонсультантПлюс» (по тексту — ГК РФ).
  2. Определение Верховного суда РФ от 16.06.2016 N 302-ЭС16–2049 по делу N А33–20480/2014 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».
  3. Определение Верховного суда РФ от 15.08.2016 N 308-ЭС16–4658 по делу N А53–2012/2015 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».
  4. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2016 N 19АП-4735/2015 по делу N А14–3938/2015 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».
  5. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.03.2016 по делу N А41–45286/2014 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».
  6. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.04.2016 по делу N А19–27816/2009 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».
  7. О несостоятельности (банкротстве) [Электронный ресурс]: федер. закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 25.11.2017). — СПС «КонсультантПлюс» (по тексту — ФЗ о банкротстве).
  8. О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 22.11.2016 N 54. — СПС «КонсультантПлюс».
  9. Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства [Электронный ресурс]: утв. Президиумом Верховного суда РФ 20.12.2016. — СПС «КонсультантПлюс».
  10. Кораев К. Б. Неплатежеспособность: Новый институт правового регулирования финансового оздоровления и несостоятельности (банкротства): монография. Москва: Проспект, — 2017. — 320 с.
  11. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Скрипцова Олега Григорьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 125 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) [Электронный ресурс]: Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 N 1647-О. — СПС «КонсультантПлюс».
  12. Павлова Л. Н. Применение института исполнения обязательства третьим лицом в делах о несостоятельности (банкротстве) должников // Закон. 2017. N 1. С. 38–47.
  13. О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 22.11.2016 N 54. — СПС «КонсультантПлюс».
  14. Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства [Электронный ресурс]: утв. Президиумом Верховного суда РФ 20.12.2016. — СПС «КонсультантПлюс».

Еще по теме:

  • Развод если есть ребенок до 3 лет в беларуси Развод если есть ребенок до 3 лет в беларуси Развод (расторжение брака) возможен двумя способами: подача заявления в ЗАГС подача иска о расторжении брака в суд Каждый из этих способов имеет свои отличительные черты. Забегая […]
  • Переход долгов наследниками Переход долга от наследодателя к наследнику: спорные вопросы Перемена должника в обязательстве возможна как в порядке соглашения, так и по закону. В первом случае необходимо уведомить о предстоящей перемене кредитора и заручиться его […]
  • Ндс в договоре купли продажи Договор без НДС: последствия На практике встречаются ситуации, когда стороны в договоре не выделили НДС отдельной строкой. Кто в этом случае должен перечислить налог в бюджет? По какой ставке – 18 процентов либо 18 /118 - его нужно […]
  • Признание гражданина безвестно отсутствующим судебная практика Решение суда о признании гражданина (бывшей жены) безвестно отсутствующим для снятия его с регистрационного учета в г. Москве. Наша адвокатская практика пополнилась еще одним судебным решением об удовлетворении иска о признании безвестно […]
  • Приватизация земли до 2012 Бесплатная приватизация земли: вопросы и ответы Конституция Украины гарантирует каждому гражданину Украины право на землю (ст.14). Это право граждане реализуют в процессе безвозмездной приватизации земли. Кроме того, граждане имеют право […]
  • Заявление в мрэо гибдд умвд россии Образцы бланков заявлений (заявления) на регистрацию ТС и выдачу (обмен и др.) водительского удостоверения Уважаемые участники дорожного движения, теперь вы можете самостоятельно скачать и заполнить образцы бланков заявлений на проведение […]
  • Тк рф структура Тк рф структура 8(495)912-63-37 [email protected] Содержание, цели и структура трудового кодекса Российской Федерации "ТРУДОВОЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 05.04.2013 с изменениями, […]
  • Розетка возврат товара в течении 14 дней Возврат товара в магазин Розетка Довелось недавно возвращать монитор 23 дюйма ASUS (возврат товара надлежащего качества) в интернет магазин Розетка в Киеве. расположение глаз после монитора Сколько не пытался привыкнуть к нему – не моё. […]