Можно ли причинить моральный вред юридическому лицу

Вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального (репутационного) вреда?

Партнер коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»

специально для ГАРАНТ.РУ

Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу является одним из вечных вопросов современной юриспруденции. Какой бы выбор не сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря – тех, кто «за», и тех, кто «против». Попробую разобраться, вправе ли,с точки зрения действующего законодательства, юридическое лицо требовать денежную компенсацию за нарушение своих неимущественных прав.

Краткий экскурс в историю российского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда юридическому лицу

Ни законодательство Российской Империи, ни тем более классическое советское законодательство не предусматривало нормы, предоставляющей юридическому лицу право на компенсацию морального вреда. Все изменилось с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик в 1991 году (далее – Основы) и ГК РФ. Положения п. 6 ст. 7 Основ и п. 7 ст. 152 ГК РФ установили, что правила этих статей о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Буквальное толкование указанных норм означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настолько удивительны для того времени, что многие юристы придерживались мнения, что в действительности законодатель не наделял юридических лиц правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал возможен лишь благодаря слабой юридической техники этих законодательных актов. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане – юридическое лицо вправе требовать только возмещение убытков.

Однако сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как слово взял ВС РФ. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. При этом Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем Пленум ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 Постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Спустя девять лет, после правовой позиции, сформулированной ВС РФ, к проблеме компенсации морального вреда юридическому лицу обратился КС РФ. Поддержав позицию ВС РФ, КС РФ продемонстрировал более аргументированный подход. В своем Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О КС РФ указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Тем самым, суть позиции КС РФ сводится к тому, что юридическое лицо имеет право требовать так называемый «моральный вред», однако его правовая природа отлична от одноименного института, предназначенного для защиты нематериальных благ физических лиц. Также, немаловажное значение имеет и вывод КС РФ о том, что отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков).

Таким образом, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 году подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 года в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать моральный вред за нарушение репутации юридического лица. Тем самым законодатель встал на сторону противников морального вреда для юридического лица, видимо посчитав, что моральный вред несовместим с природой юридического лица.

Подход ВС РФ к толкованию новелл ст. 152 ГК РФ, не предусматривающей компенсацию морального вреда юридическому лицу

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить жирный крест на исках, содержащих такие требования. Однако, приведенная выше правовая позиция КС РФ, согласно которой отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков), порождает определенные сомнения в безнадежности таких исковых требований. Если признать верным тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещение нематериальных убытков и при отсутствии такого способа защиты в законодательстве, то следует признать, суд вправе удовлетворить иск, содержащий требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Таким образом, следует признать, что в настоящее время в законодательстве и правоприменительной практике существуют противоречия, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности или, наоборот, невозможности взыскания морального вреда в пользу юридического лица.

В связи с этим особый интерес представляет дело № А50-21226/2014, которое недавно было рассмотрено Экономической коллегией Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331). [В указанном деле ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов (Решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 г., Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/2014-АК, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15), посчитавших возможным удовлетворить требования юридического лица о компенсации морального вреда. – Ред.]. Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность компенсации морального вреда юридическому лицу.

В указанном деле арбитражные суды удовлетворили исковые требования истца о возмещении морального вреда. Тем самым, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ, и, поддержав приведенную выше позицию КС РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция Экономической коллегии свелась к тому, что из буквального содержания ст. 152 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Личная точка зрения

На мой взгляд, любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является «нематериальными убытками» и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Иными словами, субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на таких непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность юридического лица воспользоваться таким способом защиты как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим, к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Иной подход означал бы нарушение принципа законности и принципа правовой определенности, поскольку осуществляя ту или иную деятельность, любой субъект имеет право заранее знать, соответствует ли она закону (носит ли она противоправный характер), а также какие конкретно неблагоприятные последствия может повлечь такая деятельность. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение Экономической коллегии ВС РФ по приведенному выше делу следует признать правильным.

Завершая тему, хочу остановиться еще на одной не маловажной детали. Можно ли утверждать, что невозможность взыскания морального вреда в пользу юридических лиц, лишила их возможности защитить свои права и законные интересы, которые были нарушены в результате нанесения вреда их деловой репутации? По моему мнению, в действующем российском законодательстве все же существует механизм, позволяющий юридическому лицу получить денежное возмещение за причинение вреда деловой репутации.

Дело в том, что долгое время одним из ключевых преимуществ, которые таила в себе правая позиция о возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу заключалось в том, что, руководствуясь положениями параграфом 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом и заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Другими словами, суд, с учетом обстоятельств дела, мог «на глаз» определить разумный размер морального (репутационного) вреда, что нельзя было сделать применительно к убыткам. Возможно, еще 20 лет назад законодатель осознавал материальный (убыточный) характер требования о компенсации репутационного вреда юридическому лицу, но предоставил возможность в упрощенном порядке защитить деловую репутацию, понимая, что выиграть иск о взыскании убытков в то время будет практически невозможно.

К счастью, времена меняются и российская юриспруденция развивается. ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, запрещающую суду отказывать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ). Тем самым, и сегодня юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь каждому здравомыслящему юристу понятно, что причинение вреда деловой репутации, неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика.

Таким образом, с точки зрения функционального подхода, положения п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.

Моральный вред и защита деловой репутации: в каком случае юридические лица могут требовать компенсацию?

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».

Моральный вред компании: история вопроса и текущее регулирование

Добрый день коллеги!

Хочу обратить ваше внимание на такой нестандартный вопрос, как моральный вред для юридического лица. Вопрос, на первый взгляд, абсурдный, мол, как это юридическому лицу можно такой вред нанести? Тем не менее, в истории российского гражданского законодательства этот вопрос периодически всплывал.

В ст. 7 Гражданского кодекса РСФСР было указано на возможность возмещения морального вреда лишь гражданину, при этом моральный вред был приравнен к неимущественному вреду, одной из разновидностей которого названо умаление чести и достоинства.

В Основах гражданского законодательства СССР и республик от 31 мая 1991 г. появилось внутреннее противоречие. С одной стороны, в ст. 131 Основ при определении понятия «моральный вред» его возможность причинения юридическому лицу не упоминалась, а в ст. 126 было прямо указано на то, что в отношении юридического лица подлежит возмещению только вред, причиненный имуществу. С другой стороны в п. 7 ст. 7 Основ содержалось прямое указание на то, что и юридическое лицо вправе требовать возмещения именно морального вреда, причиненного ему распространением в отношении него сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Соответственно в судебной практике стали появляться иски юридических лиц о возмещении морального вреда, но Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 18 августа 1992 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций» обошел стороной вопрос о возможности возмещения юридическому лицу морального вреда.

Актуальность вопроса о взыскании морального вреда в пользу юридического лица обострилась в связи с введением в действие с 1 января 1995 г. части первой Гражданского кодекса РФ. Из п.п. 5, 7 ст. 152 которого следовало право юридического лица, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Соответственно в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. № 11 были внесены изменения, в нем появилось указание на право юридического лица требовать компенсации морального вреда.

Однако на уровне высших судебных инстанций судебная практика стала складываться неоднозначно.

Суды не сошлись во мнениях

Уже в постановлении от 5 августа 1997 г. № 1509/97 Президиум ВАС РФ указал на то, что моральный вред — это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 Гражданского кодекса РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Далее в постановлении от 1 декабря 1998 г. № 813/98 Президиум ВАС РФ подтвердил свою позицию, указав что юридическое лицо не может испытывать физические или нравственные страдания и ему невозможно причинить моральный вред. Президиум ВАС РФ в своих постановлениях ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков.

Вместе с тем, 4 декабря 2003 г. Конституционный Суд РФ в своем определении № 508-О указал на то, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

То есть Конституционный Суд РФ ввел неизвестное на тот момент отечественному законодательству понятие «нематериальные убытки», предполагая их по всей видимости разновидностью «обычных» убытков, на что указывает оборот «в том числе».

Кроме того, Конституционный Суд РФ указал на возможность взыскания в пользу юридического лица нематериального вреда (отличного от морального), который может быть причинен юридическому лицу умалением его деловой репутации.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указал на то, что

Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

После указанного определения КС РФ и постановления Пленума ВС РФ в судебной практике появилось много дел по искам юридических лиц о взыскании как нематериальных убытков, так и нематериального (морального) вреда.

Судебная практика пошла разными путями. Одним путем стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками и необходимость доказывания их размера, при этом возможность компенсации нематериального (морального) вреда отрицалась. В этой связи интересно постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09. Иск был предъявлен о взыскании убытков, причиненных незаконными действиями госорганов, и нематериальных убытков, причиненных умалением деловой репутации. В своем постановлении Президиум ВАС РФ не воспринял термина, введенного КС РФ, поименовав требование истца о взыскании нематериальных убытков требованием о взыскании убытков, причиненных умалением деловой репутации, и указал на необходимость подтверждения размера таких убытков. Но какие-то суды стали оперировать понятием «нематериальные убытки». В качестве примера можно привести постановление ФАС УО от 22 января 2007 г. № Ф09-12038/06-С6, в котором суд указал на то, что возможность возмещения морального вреда возникает в случае, если субъект способен претерпевать нравственные или физические страдания, чего не может случиться с юридическим лицом. Между тем, юридическое лицо не лишено права

предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации.

Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию нематериального ущерба (например, постановление ФАС МО от 11 сентября 2008 г. № КГ-А40/8303-08), репутационного вреда (например, постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23), морального вреда (например, постановление 14ААС от 26 марта 2013 г. по делу № А05-11714/2012), при этом все указанные понятия отождествлялись между собой, а вред компенсировался по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера. В качестве примера можно привести постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668, в котором сделан вывод о том, что

Возможность требования возмещения нематериального вреда предусмотрена законом в случае распространения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию взыскателя, при этом размер компенсации определяется судом и не зависит от финансовых потерь истца, являющихся его убытками.

Президиум ВАС РФ, долго отрицавший возможность причинения нематериального вреда юридическому лицу, изменил свою позицию принятием постановления от 17 июля 2012 г. № 17528/11, в котором отметил, что

Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности…, за исключением условия о вине ответчика, поскольку действующее законодательство… не относит вину к необходимым условиям ответственности за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию.

Следует отметить, что вопрос о компенсации юридическому лицу нематериального (морального) вреда вставал в основном в связи с делами по спорам о защите деловой репутации. Возможность взыскания морального вреда основывалась на содержании ст. 152 ГК РФ, распространяющей все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту юридическими лицами своей деловой репутации. Под всеми правилами можно было подразумевать и правила о компенсации морального вреда. Также такая возможность основывалась на упомянутой позиции КС РФ, высказанной в определении № 508-О, причем именно применительно к случаям умаления деловой репутации.

Однако позицию КС РФ расширительно применяли и в делах иных категорий. Ведь действительно, раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с такими требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта.

Новая редакция ГК РФ исключила возможность компенсации морального вреда компаниям

1 октября 2013 г. вступили в силу поправки в ГК РФ, внесенные Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ. В новой редакции ст. 152 возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в связи с умалением его деловой репутации была прямо исключена.

Таким образом, была обозначена тенденция отечественного гражданского законодательства — отрицание возможности причинения юридическому лицу морального вреда, природа которого предполагает его компенсацию за причинение физических и нравственных страданий.

Так называемый репутационный вред юридического лица законодатель предложил защищать механизмом опровержения порочащих сведений и взысканием убытков.

Логичным продолжением обозначенной законодателем тенденции стало принятие коллегией Верховного Суда РФ определения от 17 августа 2015 г. по делу № 309-ЭС15-8331, в котором суд указал на то, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам.

Данная позиция представляется обоснованной. Причинение юридическому лицу какого-либо нематериального (морального, репутационного) вреда не представляется возможным. Весь вред, который может быть причинен юридическому лицу, материален в силу правовой природы юридических лиц. При этом, безусловно, и в отношении юридических лиц в ряде случаев правомерно применять правила о возмещении убытков, аналогичные правилам о компенсации морального вреда. Речь идет о случаях, когда сильно затруднено или невозможно определение их размеров.

Кроме того, в ситуации, когда невозможно рассчитать и доказать точный размер убытков, придет на помощь правовая позиция ВАС РФ, сформулированная в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11 о недопустимости отказа в возмещении убытков, когда факт причинения убытков установлен и не доказан лишь точный размер убытков: «суд не может полностью отказать в удовлетворении требования. о возмещении убытков. только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности».

Следует отметить, что упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие. С одной стороны в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда возможна и в пользу юридического лица.

Таким образом, нельзя сказать, что вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда по состоянию на текущий момент полностью закрыт.

Документы и аналитика

Определение размера морального вреда, причиненного юридическому лицу

XXI век — это, бесспорно, эра информационных отношений, время Интернета, телевидения, печатных СМИ, радио и т.п. Новые средства массовой информации, новые способы и средства распространения информации актуализировали проблемы защиты от причинения морального вреда. Среди других проблем указанной темы важное место занимает вопрос определения размера морального ущерба, причиненного юридическому лицу, а также доказывание его размера в суде.

Это связано с тем, что в настоящее время на Украине не существует ни одной нормативно утвержденной методики определения размера морального ущерба. Да и ненормативной методики, дающей однозначный ответ на вопрос «В каком размере моральный ущерб причинен?», не существует. Тем не менее суды Украины ежедневно рассматривают множество дел о возмещении причиненного морального ущерба и его размере.

В данной статье предпринята попытка систематизировать критерии, которыми руководствуются суды при определении размера морального ущерба, причиненного юридическому лицу, а также определить основной критерий для выяснения размера причиненного юридическому лицу морального ущерба. При этом здесь не будет идти речь об обосновании размера морального ущерба, причиненного физическому лицу.

В соответствии со статьей 91 Граж­данского кодекса Украины (ГК) юридическое лицо способно иметь такие же гражданские права и обязанности (гражданскую правоспособность), как и физическое лицо, кроме тех, которые по своей природе могут принадлежать лишь человеку. Таким образом, юридическое лицо так же, как и физическое, имеет право на опровержение недостоверной информации (статья 277 ГК) и право на неприкосновенность деловой репутации (статья 299 ГК). В частности, в соответствии со статьей 299 ГК физическое лицо имеет право на неприкосновенность своей деловой репутации, то есть лицо может обратиться в суд с иском о защите своей деловой репутации.

Понятие «моральный вред» определено в постановлении Пленума Верховного Суда Украины «О судебной практике в делах о возмещении морального (неимущественного) вреда» № 4 от 31 марта 1995 года. В частности, под моральным вредом следует понимать потери неимущественного характера вследствие моральных или физических страданий или других отрицательных явлений, причиненных физическому или юридическому лицу незаконными действиями или бездеятельностью других лиц. При этом под неимущественным вредом, причиненным юридическому лицу, следует понимать потери неимущественного характера, наступившие в связи с унижением его деловой репутации, а также совершение действий, направленных на снижение престижа или подрыв доверия к его деятельности.

Определение содержания деловой репутации зависит от природы ее субъекта. Согласно статье 2 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», в отношении физического лица определено, что в этом Законе деловая репутация — это совокупность подтвержденной информации о лице, которая позволяет сделать вывод о профессиональных и управленческих способностях такого лица, его порядочности и соответствии его деятельности требованиям закона.

В части 2 пункта 5 информационного письма «О некоторых вопросах практики применения хозяйственными судами законодательства об информации» № 01-8/184 от 28 марта 2007 года Высший хозяйственный суд Украины (ВХСУ) разъяснил, что деловую репутацию юридического лица составляет престиж его фирменного (коммерческого) наименования, торговых марок и других принадлежащих ему нематериальных активов в кругу потребителей его товаров и услуг.

Унижением деловой репутации субъекта хозяйствования (предпринимателя) является распространение в любой форме неправдивых, неточных или неполных сведений, дискредитирующих способ ведения или результаты его хозяйственной (предпринимательской) деятельности, в связи с чем снижается стоимость его нематериальных активов. Указанные действия причиняют имущественный и моральный вред субъектам хозяйствования, а потому этот вред по соответствующим искам пострадавших лиц подлежит возмещению по правилам статей 1166 и 1167 ГК. Положения этих норм относительно конкретных категорий распространителей информации могут быть конкретизированы в отдельных законах.

Размер денежного возмещения морального ущерба определяется судом в зависимости от характера правонарушения, глубины физических и душевных страданий, ухудшения способностей пострадавшего или лишения его возможности их реализации, степени вины лица, нанесшего моральный ущерб, если вина является основанием для возмещения, а также с учетом других обстоятельств, имеющих существенное значение. При определении размера возмещения учитываются требования разумности и справедливости (статья 23 ГК).

Таким образом, необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения истцу потерь неимущественного характера, при каких обстоятельствах или какими действиями (бездеятельностью) они причинены, в какой денежной сумме или в какой материальной форме истец оценивает причиненный ему ущерб и из чего он при этом исходит, а также другие обстоятельства, имеющие значение для решения спора.

Размер возмещения морального (неимущественного) вреда должен определяться в зависимости от характера неимущественных потерь (их продолжительнос­ти, возможности восстановления и т.п.) и с учетом других обстоятельств. В частнос­ти, учитываются степень снижения прес­тижа, деловой репутации, время и усилия, необходимые для восстановления предыдущего состояния.

Учитывая вышеизложенное, требование истца о возмещении морального (неимущественного) вреда должно быть выражено в денежном (материальном) виде, что предусмотрено статьей 23 ГК, в таком размере, который может компенсировать причиненный истцу моральный ущерб. Требование истца о возмещении морального ущерба путем принесения ответчиком публичных извинений не имеет материальной формы, соответственно, не отвечает действующему законодательству Украины.

Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что в пункте 41 информационного письма ВХСУ «О некоторых вопросах практики применения норм Гражданского и Хозяйственного кодексов Украины» № 01-8/211 от 7 апреля 2008 года разъясняется, что, согласно части 2 статьи 22 ГК, убытками, в частности, являются: расходы, которые лицо понесло или понесет в будущем для восстановления своего нарушенного права (реальные убытки); доходы, которые лицо могло бы реально получить при обычных обстоятельствах, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно части 1 статьи 225 ХК, убытками являются: стоимость утраченного, поврежденного или уничтоженного имущества, определенная в соответствии с требованиями законодательства; дополнительные расходы (штрафные санкции, уплаченные другим субъектам, стоимость дополнительных работ, дополнительно израсходованных материалов и т.п.), понесенные стороной, которой были причинены убытки вследствие нарушения обязательства второй стороной; неполученная прибыль (утраченная выгода), на которую сторона, которой были причинены убытки, имела право рассчитывать в случае надлежащего выполнения обязательства второй стороной; материальная компенсация морального вреда в случаях, предусмотренных законом.

Пункт 6 Разъяснения ­президиума Высшего арбитражного суда Украины «О некоторых вопросах практики решения споров, связанных с возмещением морального ущерба» № 02-5/95 от 29 февраля 1996 года (согласно разъяснениям Высшего арбитражного суда Украины № 02-5/445 от 18 ноября 1997 года, № 02-5/433 от 13 ноября 1998 года, № 02-5/618 от 6 ноября 2000 года, разъяснением ВХСУ № 04-5/609 от 31 мая 2002 года) предусматривает, что размер компенсации морального ущерба зависит от характера действия лица, его причинившего, а также от отрицательных последствий из-за нарушения неимущественных прав истца.

Так, при определении объема компенсации морального ущерба следует исходить из того, что он не зависит от причиненного ответчиком имущественного вреда, который последний должен возместить в соответствии со статьей 440 ГК. При любых обстоятельствах размер возмещения морального ущерба не может быть меньше пяти минимальных размеров заработной платы.

Пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Украины «О судебной практике в делах о возмещении морального (неимущественного) вреда» № 4 от 31 марта 1995 года установлено, что в соответствии с общими основаниями гражданско-правовой ответственности обязательному выяснению при решении спора о возмещении морального (неимущественного) вреда подлежат: наличие такого вреда, противоправность действия его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправным действием причинителя, а также вины последнего в его причинении.

При этом суд считает, что факт уменьшения нематериальных благ как следствие противоправного действия правонарушителя не является необходимым условием для возникновения у потерпевшего права на компенсацию морального ущерба. Достаточно, чтобы действия правонарушителя создавали реальную угрозу уменьшения нематериального блага. Такой вывод следует из статьи 23 ГК, где в качестве основания возникновения права на компенсацию морального ущерба указаны действия, создающие лишь угрозу нарушения деловой репутации (распространение недостоверной информации).

В соответствии с информационным письмом ВХСУ «О некоторых вопросах практики применения хозяйственными судами законодательства об информации» № 01-8/184 от 28 марта 2007 года денежный эквивалент деловой репутации может быть выражен в форме гудвилла, который согласно пункту 1.7 статьи 1 Закона Украины «О налогообложении прибыли предприятий является нематериальным активом, стоимость которого определяется как разница между балансовой стоимостью активов предприятия и его обычной стоимостью как целостного имущественного комплекса, который возникает вследствие использования лучших управленческих качеств, доминирующей позиции на рынке товаров (работ, услуг), новых технологий и т.п.

Гудвилл как нематериальный актив подлежит бухгалтерскому учету согласно Положению (стандарту) бухгалтерского учета 19 «Объединение предприятий», утвержденному приказом Министерства финансов Украины от 7 июля 1999 года и зарегистрированному в Министерстве юстиции Украины 23 июля 1999 года под № 499/3792.

Все нематериальные активы, находящиеся в распоряжении компании, условно можно разделить на три группы.

К первой группе относятся нематериальные активы, неотделимые от предприятия: обученный персонал, достижения в области рекламы и продвижения своей продукции, преимущества территориального расположения, репутация бизнеса. Активы этой группы, как правило, имеют неопределенный срок службы и оцениваются в совокупности, поэтому считаются не амортизирующимися.

Подтверждением отрицательного влияния на первую группу нематериальных активов истца являются многочисленные проверки деятельности предприятия и его должностных лиц, которые стали следствием, например, распространения в его отношении недостоверной информации.

Вторая группа — это нематериальные активы, неотделимые от сотрудника предприятия. В их числе личная репутация и профессиональные навыки конкретного сотрудника, включая ноу-хау, коммерческие способности и т.д. Как и активы первой группы, они не имеют срока использования и не амортизируются.

Распространение недостоверной информации в отношении профессиональной деятельности топ-менеджеров предприятия непосредственно наносит ущерб и самому предприятию, его деловой репутации (см.: решение Хозяйственного суда г. Киева по делу № 50/564 от 19 октября 2009 года).

Третья группа — это нематериальные активы, в общем случае отделимые от предприятия: фирменные знаки, торговые марки, авторские права, патенты, лицензии и т.д. Любой актив этой группы может быть оценен отдельно. Тем не менее торговые марки и другой интеллектуальный капитал предприятия неотделимы от него, поэтому недостоверная информация, распространенная в отношении предприятия, имеет опосредованное влияние на его активы, в частности, путем снижения их стоимости.

В случае отсутствия у субъекта хозяйствования бухгалтерского учета гудвилла как нематериального актива, такой субъект хозяйствования не лишен права доказывать размер денежного эквивалента унижения деловой репутации другими средствами. В случаях возникновения в связи с этим вопросов, разъяснение которых требует специальных знаний, хозяйственный суд может, согласно статье 41 ХПК, назначить соответствующую судебную экспертизу.

Необходимо указать, что сами хозяйственные суды позиционируют роль гудвилла в определении размера вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, как основного критерия его определения (см.: решения Хозяйственного суда г. Киева по делам № 54/137 от 4 марта 2009 года, № 20/81 от 9 июня 2009 года, № 50/564 от 19 октября 2009 года, № 20/297 от 26 октября 2010 года).

Кроме гудвилла, размер вреда, причиненного деловой репутации, можно доказывать:

— справками экономического, аналитического, маркетингового отдела, бухгалтерии юридического лица об уменьшении стоимости нематериальных активов;

— свидетельствами об уменьшении стоимости котировки акций юрлица;

— назначением судебной экспертизы;

— проведением экспертной оценки стоимости нематериальных активов;

— результатами проведения проверок контролирующими органами и т.п.

Какими бы средствами доказывания вы не воспользовались, они должны быть направлены на доказывание факта уменьшения нематериальных активов юридического лица. Именно размер их уменьшения вследствие причинения вреда деловой репутации юридического лица и будет основным критерием для обоснования размера причиненного морального вреда.

Необходимо обратить внимание, что важным фактором для определения размера возмещения морального ущерба является момент обращения истца в суд, так как в разный срок после совершенного правонарушения размер морального ущерба будет отличаться. Указать четкую зависимость размера от времени не представляется возможным, ведь в одном случае увеличение срока после совершения правонарушения увеличивает размер, в другом — уменьшает. В этом усматривается проблема, ведь при обращении в суд с иском, при проведении экспертизы и при вынесении решения судом размер причиненного морального ущерба фактически может изменяться. Полагаю, суд должен исходить из размера, который является на момент вынесения судебного решения обоснованным и доказанным.

СОБОЛЕВСКИЙ Антон — юрист ООО «Юридическая коллегия «Центр реализации права», г. Киев

Еще по теме:

  • Мировой суд кировского района участок 2 уфа Мировой суд кировского района участок 2 уфа Валиулина Анфиса Анисовна Телефон: 8(347) 273-34-00 помощник судьи Альбаева Арина Юрьевна секретарь судебного заседания Хабирова Регина Фанисовна секретарь аппарата Давлетова Алина […]
  • Военный комиссариат абакан сайт Военкоматы Абакана: адреса и телефоны На данной странице находятся адреса и контактные телефоны военных комиссариатов в Абакане. С помощью данного списка вы можете с легкостью найти интересующий вас ОВК. Для удобства рекомендуем […]
  • Моральный вред причиненный работнику это Рассылка новостей журнала «Отдел кадров» Подписчики этой рассылки получают уведомления о выходах новых номеров журнала, о новых запланированных прямых телефонных линиях, о выходе наших новых проектов и начале очередной подписной кампании. […]
  • Федеральный закон от 27072006 152-фз о персональных данных заявление Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ (ред. от 31.12.2017) "О персональных данных" О ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ 8 июля 2006 года 14 июля 2006 года Судебная практика и законодательство — 152-ФЗ О персональных данных 5.2. Не позднее чем за один […]
  • Какие права на трактора Описание этапов получения прав на трактор В сельской местности, как и в городе не обойтись без трактора. Чтобы управлять такой техникой, нужно пройти обучение и получить водительские права на трактор. Права на управление трактором […]
  • Гражданско-правовая защита чести достоинства и деловой репутации граждан и организаций Защита чести, достоинства и деловой репутации в гражданском праве (2) Главная > Реферат >Государство и право «Защита чести, достоинства и деловой репутации в гражданском праве» На сегодняшний день актуальность данной темы неоспорима в […]
  • Как написать заявление на оплату переработки Какой документ применяется для оплаты сверхурочных часов? Документ для оплаты сверхурочных — общее понятие, в состав которого входят как распорядительные документы организации, так и те, которые подтверждают фактическую отработку «лишних» […]
  • Защита чести и достоинства организации Защита чести,достоинства и деловой репутации. Разъяснения статьи 152 ГК Для того, чтобы стало понятно, что подразумевается именно в юридическом смысле под честью, достоинством и деловой репутацией, давайте рассмотрим каждое из этих […]