Конституция рф статья 13 текст

Конституция рф статья 13 текст

Статья 13. В Российской Федерации признается идеологическое
[Конституция] [Глава 1] [Статья 13]

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

1 комментарий к записи “Статья 13 Конституция РФ. В Российской Федерации признается идеологическое”

1. В статье 13 Конституции РФ нашел свое закрепление отказ от государства одной идеологии. Конституция устанавливает, что в РФ признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Конституция России возводит принцип идеологического многообразия в ранг основ конституционного строя.

2. Идеологическое многообразие понимается как право отдельной личности, социальных групп, политических партий и общественных объединений:

1) беспрепятственно разрабатывать теории, взгляды, идеи относительно экономического, политического, правового и иного устройства РФ, зарубежных государств и мировой цивилизации в целом;

2) пропагандировать свои взгляды, идеи с помощью средств массовой информации: прессы, радио, телевидения, а также путем издания монографических и научно-популярных работ, трудов, статей и т.п.;

3) вести активную деятельность по внедрению идеологии в практическую сферу: разрабатывать программные документы партий, готовить законопроекты, иные документы, предусматривающие меры по совершенствованию социального и политического строя РФ;

4) публично защищать свои идеологические воззрения, вести активную полемику с иными идеологиями;

5) требовать по суду или через иные органы государства устранения препятствий, связанных с реализацией права на идеологическое многообразие.

3. Особую опасность представляет установление одной идеологии в качестве государственной или обязательной, что как раз и запрещается частью 2 данной статьи. Это означает, что ни Конституция, ни законодательный или иной правовой акт не должен прямо или косвенно утверждать и закреплять какую-либо идеологию. Конституционный принцип, согласно которому никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, закрепляет равноправие идеологий в обществе. Ни одна из них не имеет и не может иметь приоритета перед другими, который бы закреплялся официально государством с помощью закона или иным способом. Граждане России вправе придерживаться той или иной идеологии, принимать активные меры по ее реализации в жизнь. Но их выбор должен быть осознанным, добровольным и самостоятельным. Государство не может навязывать гражданам какую-либо идеологию, которую они обязаны под страхом уголовного и иного наказания разделять, изучать и пропагандировать.

4. Продолжение идеологического многообразия — многопартийность, которая также закрепляется в этой статье. В демократическом государстве признается, что политические партии выражают интерес основных социальных групп населения. Исходя из этого конституционного принципа государство гарантирует равенство политических партий перед законом независимо от изложенных в их учредительных программах целей и задач. Подробно вопрос о политических партиях урегулирован Федеральным законом от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ «О политических партиях».

5. Под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения (Федеральный закон от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ «Об общественных объединениях»). Создание общественных объединений способствует реализации прав и законных интересов граждан. Конституция устанавливает, что все общественные объединения равны перед законом независимо от организационно-правовых форм (пункт 4 статьи 13). Равенство общественных объединений перед законом проявляется в равенстве требований государства к уставам общественных объединений, к порядку их регистрации и прекращения их деятельности. Так, устав, положение или иной основополагающий акт общественного объединения должен указывать цели, задачи, структуру и территорию деятельности общественного объединения, условия, порядок приема новых членов и выхода, права и обязанности участников, порядок образования и сроки полномочий руководящих органов, источники образования средств и иного имущества общественного объединения и его организаций. Равенство общественных объединений означает равенство их прав в общественной и хозяйственной деятельности.

6. Однако государству небезразличны цели и задачи общественных объединений, поскольку некоторые из них могут действовать в антигосударственных целях. Согласно части 5 статьи 13 запрету подлежат общественные объединения, цели и действия которых направлены на:

— насильственное изменение основ конституционного строя;

— нарушение целостности РФ;

— подрыв безопасности государства;

— создание вооруженных формирований;

— разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Подобные основания ограничения свободы ассоциации предусмотрены и в Международном пакте о гражданских и политических правах (часть 2 статьи 22), Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (часть 2 статьи 11). То есть круг причин, по которым создание и деятельность общественного объединения не допускается, ограничен на конституционном уровне и не зависит от прихоти регистрирующих и контролирующих органов.

7. Порядок запрещения деятельности общественных объединений по мотивам, указанным в пункте 6 комментария, регулируется Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Статья 13 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 13 Конституции РФ гласит:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Комментарий к Ст. 13 КРФ

1. Статья 13 устанавливает в качестве одной из основ конституционного строя России принципы идеологического, политического общественно-организационного многообразия (плюрализма) (ч. 1-4), а также пределы их осуществления (ч. 2 и 5), в которых оно не вступает в резкое противоречие с другими демократическими принципами Конституции.

Принцип идеологического многообразия может быть правильно понят, исходя из точного понимания обоих образующих это понятие слов. Идеология обычно определяется как система юридических, политических, экономических, этических, экологических, художественных, а также религиозных идей, воззрений, понятий, связанная прямо или косвенно с практической жизнедеятельностью людей и ее оценкой. Это система направленных на сохранение, частичное изменение или коренное преобразование теми или иными способами общественного и государственного строя, как правило закрепляемого в Конституции и иных законах. Многообразие в сфере идеологии означает право каждого человека, группы людей, их объединений: свободно развивать свои воззрения и научные теории идеологического характера, распространять и защищать их с помощью всех существующих технических средств; активно работать также над практическим осуществлением своих идей путем разработки программных документов, законопроектов, представления их на рассмотрение общественных и государственных органов, участия в поддержке и реализации уже принятых этими органами предложений и т.д.

Часть 1 комментируемой статьи содержательно связана с рядом других конституционных предписаний. Это ст. 14 и 28, устанавливающие религиозное многообразие и свободу совести, ст. 29, предоставляющая каждому свободу мысли и слова, поиска, получения, производства и распространения информации, гарантирующая свободу массовой информации, ст. 44, гарантирующая каждому свободу литературного, художественного, научного и других видов творчества.

Установление в Конституции принципа идеологического плюрализма является одним из важных демократических достижений России. Еще недавно советские конституции, законы и тем более партийно-государственная практика никакого плюрализма в области идеологии и политики не допускали. Конституция СССР 1977 г. прямо закрепляла господство одной идеологии, которая официально называлась марксистско-ленинской, хотя фактически была скорее сталинской. Преамбула Конституции 1977 г. излагала многие положения этой идеологии, прославляла руководящую роль Компартии Советского Союза, утверждала, что высшей целью Советского государства является построение «бесклассового коммунистического общества» и что народ якобы принял эту Конституцию, «руководствуясь идеями научного коммунизма». Статья 6 данной Конституции констатировала, что руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является «вооруженная марксистско-ленинским учением» КПСС, определяющая генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР и т.д. В ряде статей провозглашалось, например, что существующая в СССР единая система народного образования служит, в частности, «коммунистическому воспитанию. молодежи» (ст. 25), что СССР проводит «ленинскую» политику мира (ст. 28), что гражданам гарантируются различные права и свободы только «в соответствии с целями коммунистического строительства» и т.п. Аналогичные положения содержались и в Конституции РСФСР 1978 г.

Идеологические преследования официально неодобряемых направлений и их представителей в науке (философов-идеалистов, обществоведов-немарксистов, генетики, кибернетики и др.), в искусстве (в художественной литературе, музыке, живописи и др.), в религиозной жизни в той или иной степени осуществлялись постоянно, временами достигая большого размаха и жестких репрессивных мер.

При этом монопольно господствующая идеология представляла собой принцип идеологического многообразия, давно и прочно вошедший в повседневную жизнь демократических стран и народов как нечто антинародное, рассчитанное на обман масс и манипулирование ими, а не как естественное отражение объективно существующего в обществе многообразия интересов, взглядов, позиций.

Установление идеологического однообразия, т.е. исключительного господства одной идеологии, встречается нередко, хотя сами идеологии могут различаться между собой довольно существенно. Итальянский фашизм, германский национал-социализм, в ряде стран исламский фундаментализм и др., как и сталинщина, непримиримые к другим идеологиям, несовместимы с идеями правового демократического общества и государства.

2. Часть 2 ст. 13 устанавливает правило, органически связанное с содержанием ч. 1. Признание идеологического многообразия означает запрещение признания какой-либо идеологии государственной и общеобязательной. И часть 1 и часть 2 содержательно связаны со ст. 14, 28-30, 44 и др.

При этом необходимым элементом любой идеологии, конституционно признаваемой в России, является лояльное отношение (не обязательно поддержка) к действующей Конституции и подчинение ее требованиям. Это не мешает использовать предусмотренную ею возможность законного, ненасильственного, демократического внесения изменений в Конституцию (ст. 134-137).

Правило ч. 2 ст. 13 относится к любым идеологиям (либерализм, социал-демократизм, консерватизм, религиозно-демократические и религиозно-социальные, национально-демократические доктрины и др.). Предусмотрены Конституцией и исключения, относящиеся к тем идеологиям, которые пытаются обосновывать запрещаемые ею действия. О таких действиях и запретах говорится в ч. 5 этой статьи и в ряде других статей Конституции. Это, например, запрещение захватывать власть или присваивать властные полномочия (ч. 4 ст. 3), нарушать права и свободы человека и гражданина (ст. 2, 17-63 и др.), возбуждать социальную, расовую, национальную, религиозную ненависть и вражду, пропагандировать социальное, расовое, национальное, религиозное или языковое превосходство (ч. 1 ст. 29) и т.п.

Но убеждения, взгляды граждан свободны, и никто не должен быть подвергнут каким бы то ни было преследованиям, ограничениям прав за свои убеждения, каковы бы они ни были. Согласно ч. 2 ст. 29 никто не может быть принужден к выражению своих взглядов и убеждений или отказу от них. Наказуемы могут быть только действия, прямо запрещенные законом.

В целесообразности и справедливости недопущения господства одной, в особенности экстремистской, идеологии убеждает опыт тех стран, где такое господство имело или имеет место. Оно связано с нарушением и даже подавлением справедливых интересов социальных групп, прав и свобод личности, теоретически беспомощно и резко снижает эффективность общественной и государственной системы, в рамках которой это происходило или происходит.

3. Часть 3 комментируемой статьи посвящена важным практическим последствиям идеологического многообразия, имеющим большое общественное, политическое и конституционно-правовое значение. В России признается политическое многообразие и многопартийность. Политическое многообразие означает наличие различных направлений в практической политической деятельности — в агитации «за» или «против» определенных течений, программ, законопроектов и т.п., «за» или «против» определенных партий, кандидатов на выборах, «за» то или иное решение вопросов, выносимых на референдумы, и т.д. Важнейшую роль в политической деятельности играет ее организационная часть — создание и деятельность политических партий и других общественных объединений, примыкающих к партиям или самостоятельно стремящихся к осуществлению конституционно допустимых политических целей. Главной формой политического многообразия является демократическая многопартийность, приходящая на смену противоправной однопартийной системе.

Но во время подготовки и принятия Конституции (1990-1993 гг.) и в первые годы ее действия представления о должном конституционном статусе различных общественных объединений, включая политические партии, в РФ еще только формировались. Вопрос о коммунистической партии, ее роли и месте в новой жизни постепенно практически решался, но в текст Конституции вошли только общие упоминания о многопартийности, о равноправии и свободе деятельности общественных объединений (ч. 4 ст. 13), а также о праве каждого на объединение (ст. 30, в которой прямо названо только право на создание профсоюзов, а политические партии не упомянуты); в Конституции упомянуты кроме общественных объединений и религиозные объединения (ст. 14), но нет речи о статусе политических партий. По-видимому, общие конституционные положения об общественных объединениях относятся также и к политическим партиям.

В последние годы идеологическое и политическое многообразие и в значительной мере выражающая их многопартийность становятся все более устойчивой органической частью общественно-политической жизни России. Это позволяет надеяться на необратимость установления и развития плюрализма и многопартийности в политической жизни России.

Политические партии и объединения, выражающие волю своих членов (если в этих партиях существует индивидуальное членство) и сторонников, стремятся к осуществлению государственной власти через своих представителей в органах государства. Осуществляя власть в соответствии со своей программой, партия действует согласно тем положениям своей идеологии и политики, которые получили одобрение граждан на выборах и в иных формах. Поэтому определенная зависимость государственной власти от тех или иных идеологических и политических позиций партий, их лидеров и деятелей существует, но под демократическим контролем избирателей. Именно их волю, а не только решения своей партии должен прежде всего проводить в жизнь их избранник.

Относящиеся к политическим партиям положения Конституции РФ более кратки, нежели аналогичные положения конституций ряда других демократических стран. Например, статья 21 Основного закона ФРГ содержит такие положения: партии содействуют формированию политической воли народа; они могут образовываться свободно; их внутренняя организация должна соответствовать демократическим принципам; они должны публиковать отчеты о происхождении и использовании своих средств, а также о своем имуществе. Те партии, которые по своим целям или поведению своих сторонников (не только членов!) стремятся причинить ущерб основам свободного демократического строя, устранить его или поставить под угрозу его существование, противоконституционны. Вопрос об их противоконституционности решает в ФРГ Федеральный Конституционный Суд. Подробности регулируются федеральными законами.

Конституция РФ приравнивает в ст. 5 открытые цели и скрытые фактические действия общественных объединений и их сторонников, направленные на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Об этих запрещенных Конституцией целях и действиях говорится и в ст. 19 (ч. 2), 29 (ч. 2) и др. Все это, очевидно, относится и к политическим партиям.

Статья 13 юридически исключает возможность создания вновь однопартийной системы, подчиняющей своему господству иные объединения, каждое из которых (профсоюзное, молодежное и т.д.) является единственным в своей сфере деятельности, как это было в СССР. Исключается возможность возникновения такой же системы, замаскированной фиктивным плюрализмом путем создания наряду с монопольной партией марионеточных псевдопартий и объединений, как было в ряде «социалистических» стран (ГДР, Болгария, Польша и др.). Попытка создать такую систему была предпринята в СССР, когда в 1990 г. Съезд народных депутатов заменил текст ст. 6 Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС другим, начинавшимся словами «коммунистическая партия и другие политические партии. » и сохранявшим ее главную роль среди «других» партий. Но это вскоре отпало.

С 2000 г. в России начались попытки властей обосновать сокращение «чрезмерного» количества политических партий в целях повышения эффективности и управляемости в работе органов власти и ее вертикали, а в 2001 г. был принят и новый ФЗ «О политических партиях». Этот закон установил ряд новых требований к партиям: численность — не менее 10 тыс. (а ныне — уже 50 тыс.) членов; наличие региональных отделений более чем в половине общего числа субъектов РФ; нахождение всех органов и структурных подразделений партий на территории России; недопущение создания партий региональных, местных или мелких, а также основанных на общности профессиональных, социальных, религиозных, этнокультурных и иных интересов, женских партий, а также партий, не имеющих индивидуального членства (как в ряде крупных партий в США, Великобритании и др.) и т.д.; передача государству права собственности на имущество партий, не принявших участия в очередной избирательной кампании или получивших слишком мало голосов избирателей и т.п., с ограничением массового доступа к информации о деятельности партий; предоставление сведений о происхождении, составе, использовании партиями их финансовых средств и т.д. Партии с 2003 г. стали единственным в РФ видом общественного объединения, имеющим право выдвигать кандидатов в депутаты и на иные выборные должности в органах власти. Под влиянием подобных идей и официальных предложений ускорился процесс укрупнения ряда партий, самороспуска небольших партий и т.п.

Игнорирование мнения беспартийных граждан (их собраний, коллективных объединений), их права выдвигать кандидатов, очевидно, не согласуется ни со всеобщим равноправием граждан, ни с их всеобщим и равным избирательным правом, ни с правом каждого на добровольное объединение (ч. 2 ст. 30), ни с федеративной структурой России и т.д.

Это в значительной мере отличается от опыта тех правовых демократических государств, в которых существуют весьма влиятельные и небольшие партии без индивидуального членства (ведь влияние партии зависит от числа голосующих за нее избирателей, а не от числа и не от наличия их членов), нет ограничений на создание небольших партий разного профиля и т.п. Британский закон 2001 г. о выборах и партиях допускает и самовыдвижение одного избирателя, требуя, чтобы он зарегистрировался в качестве партии и соблюдал установленные для партий обязанности (например, публикация отчетов об источниках и расходовании финансовых средств на расходы по своей избирательной кампании). В контексте сказанного следует отметить важное практическое значение для развития многопартийности в России предложения Президента РФ, высказанного в его Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., о том, что поэтапно должно быть снижено минимальное количество членов организации, требуемых для регистрации новой политической партии.

Политическая система, существующая во многих странах и характеризующаяся преобладанием двух-трех больших партий, наряду с которыми, как правило, есть и небольшие партии, — это результат длительного и сложного исторического процесса формирования современного общества, в котором преобладает средний класс, а цивилизованное большинство отвергает любые политические, классовые, этнические, религиозные, имперские и другие экстремизмы и антагонизмы, предпочитая компромиссное и постепенное (эволюционное) решение актуальных проблем. Искусственное ускорение государством этих процессов вряд ли может быть эффективным.

4. Часть 4 ст. 13 устанавливает равноправие общественных объединений перед законом, конкретизируемое, в частности, в ст. 30, особо включающей в право каждого на их создание право на создание профсоюзов для защиты своих интересов, свободу деятельности общественных объединений и добровольность вступления в какое-либо общественное объединение или пребывания в нем. По-видимому, все это относится также и к политическим партиям, профсоюзам и т.д.

В соответствии с Конституцией 1993 г. положение общественных объединений в России было определено ФЗ от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях» (СЗ РФ. 1995. N 21. ст. 1930). Конституционное равноправие общественных объединений, относящееся и к политическим партиям, выражалось в равенстве общих требований закона к уставам этих объединений и их отдельным организационно-правовым формам (их задачам, структуре, территориальной сфере их деятельности, их составу, порядку образования и полномочиям руководящих органов, источникам денежных средств и иного имущества, порядку их создания, регистрации, реорганизации, а также приостановления их деятельности и ликвидации). Равноправие общественных объединений было распространено на их права и обязанности в двух основных направлениях деятельности — общественно-политическом (участие политических объединений в выборах государственных органов, а всех объединений — в принятии государственных решений в законном объеме и порядке, представительство интересов членов, сторонников и др.) и хозяйственном (учреждение средств массовой информации, издательская деятельность, создание в уставных целях предприятий, приобретение на праве собственности различного имущества, денежных средств, получаемых от членов и сторонников объединения, от его хозяйственной деятельности, и др.). Был предусмотрен и контроль за соблюдением законов, не допускающий, например, превращения благотворительных, спортивных, ветеранских, религиозных и тому подобных общественных объединений в предприятия по импорту спиртных напитков и товаров широкого спроса, по торговле ими и т.д. в противоречии с законом и уставными целями этих объединений.

Подобные проблемы решаются также конституциями, законами и практикой других демократических стран.

Тем основам конституционного строя России, которые установлены в ст. 13 Конституции, соответствует и статья 30 о праве каждого на объединение и о свободе деятельности добровольных общественных объединений (в том числе политических партий).

Закон 1995 г. «Об общественных объединениях» определил общие начала статуса всех видов общественных объединений, кроме профсоюзов, коммерческих, религиозных, благотворительных и других объединений, предусмотрев принятие отдельных законов о них и определив общественное объединение как добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности их интересов для осуществления их общих законных целей, указанных в его Уставе.

5. Часть 5 ст. 13 запрещает создание и деятельность тех общественных объединений, которые имеют противоречащие Конституции цели или совершают такие действия. Она перечисляет ряд таких целей или действий, служащих основанием для запрета; к ним относятся также пропаганда и агитация, которые не допускаются и статьей 29 (ч. 2). Это прежде всего насильственное изменение основ конституционного строя. Названное в качестве одного из оснований для такого запрета создание вооруженных формирований может означать и подготовку для таких насильственных действий. Речь идет о том, что, не имея возможности добиться желаемых изменений конституционными способами, некоторые из таких антиобщественных объединений могли бы обратиться к насилию и пытаться совершить государственный переворот в той или иной форме. Печальный опыт этого рода есть у России, как и у других стран. В числе других оснований для запрета создания или деятельности общественного объединения названы их цели или действия, направленные на нарушение территориальной целостности государства, на подрыв его безопасности.

Объем таких конституционных ограничений и запрещений соответствует практике правовых демократических государств. Согласно ст. 18 Конституции Италии 1947 г., граждане имеют право свободно, без особого разрешения объединяться в организации в целях, не запрещенных отдельным лицам уголовным законом. Запрещены тайные общества и такие объединения, которые хотя бы косвенно преследуют политические цели посредством организаций военного характера. Статья XII переходных и заключительных положений этой Конституции запретила восстановление в какой бы то ни было форме распущенной фашистской партии.

Существует и международно-правовой опыт запрещения подобной деятельности. Например, согласно Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г., закон может устанавливать ограничения свободы объединения, необходимые в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц (ч. 2 ст. 22).

В мировой практике такие запрещения и ограничения права на объединение сопровождаются разрешением непреступным элементам распущенных антидемократических партий создавать организации, способствующие переходу этих элементов на демократические позиции и включению их в демократический процесс. Такую роль в ФРГ после запрета гитлеровской (национал-социалистической немецкой рабочей) партии играла национал-демократическая партия.

В «постсоциалистических» странах судьба коммунистических партий сложилась по-разному. В Чехословакии и Албании компартии были запрещены, а их активным членам не разрешено занимать должности на государственной службе. В нескольких странах (Польша, Болгария, Венгрия, Литва) вместо коммунистических партий возникли новые партии меньшинства, как правило отказавшиеся от прежнего названия, перешедшие фактически на позиции правого социал-демократизма и играющие более или менее заметную роль в политической жизни своих стран.

Несколько таких партий и групп есть и в России. Они сложились после распада КПСС и серии президентских указов о приостановлении деятельности Компартии РСФСР от 23 августа 1991 г., об имуществе КПСС и Компартии РСФСР от 25 августа 1995 г., а также об их деятельности от 6 ноября 1991 г. Этими указами Президент РФ приостановил деятельность КПСС и КП РСФСР, распустил их руководящие органы, объявил государственной собственностью все имущество, находившееся фактически во владении, пользовании и распоряжении их органов и организаций, распустил их первичные организации.

Проверка конституционности названных указов совместно с проверкой конституционности КПСС и КП РСФСР была проведена Конституционным Судом в 1992 г. Постановлением от 30 ноября 1992 г. N 9-П (Ведомости РФ. 1992. N 11. ст. 400). Конституционный Суд признал соответствующим Конституции роспуск руководящих структур и производственных первичных организаций и передачу государству государственного имущества, находившегося в руках этих партий. Одновременно Суд признал неконституционным роспуск их территориальных первичных организаций, поскольку они сохраняли свой общественный характер и не подменяли государственные структуры, при условии что в случае их организационного оформления в качестве политической партии наряду с другими партиями будут соблюдены требования Конституции и законов РФ. Суд также признал не соответствующей Конституции передачу государству той части имущества КПСС и КП РСФСР. Таким образом была создана конституционная возможность для организационного оформления и легальной общественно-политической деятельности сохранившей свое название и в основе идеологию сравнительно крупной Компартии РФ. Есть и небольшие партии непримиримого сталинского направления, но из 9 млн. бывших членов КПСС во всех этих партиях в РФ теперь состоит не более нескольких процентов этого числа.

Весьма активную роль в парламентской и правительственной деятельности играют «Единая Россия», «Свободная Россия», Либерально-демократическая партия, КПРФ и другие. Наряду с ними действует ряд оппозиционных партий и групп демократического характера (социал-демократические партии, «Союз правых сил», «Яблоко» и др.). Появились и другие небольшие партии и группы различной ориентации. Их названия не всегда соответствуют фактическому содержанию их деятельности, а их цели и действия — Конституции РФ.

Процесс формирования демократической многопартийной системы в Российской Федерации продолжается. При этом обоснованные ограничения прав граждан на объединение, свободное образование и свободную деятельность партий и общественных объединений (например, ст. 55), установленные международным правом, Конституцией и иными законами России, практически соблюдаются далеко не во всех предусмотренных ими случаях. Изучение и разрешение этой проблемы остаются важной задачей науки, общества и государства.

Статья 13 Конституции РФ

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Комментарий к Статье 13 Конституции РФ

1. Конституция провозглашает Российскую Федерацию демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления (ч. 1 ст. 1). Согласно же ст. 13 Конституции, закрепляющей одну из основ конституционного строя России как демократии в рамках правового государства, в России признается идеологическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, признаются политическое многообразие и многопартийность. Тем самым Конституция закрепляет идеологический и политический плюрализм как основу развития общества и одну из содержательных характеристик демократии.

В самом деле, общество неоднородно, поскольку в силу различных обстоятельств экономического, социального, политического характера, в зависимости от пола, возраста, направленности личных интересов и других факторов делится на различные классы, слои и группы населения, объединенные по интересам их членов и осознанно или неосознанно преследующие общие цели. Именно множественность составных элементов общества образует основу идеологического и политического плюрализма. Монистическое видение общества и реализация этого видения в форме установления той или иной идеологии в качестве государственной или обязательной или в его политической системе изначально несут в себе семена отрицания и будущего разрушения, поскольку требуют наличия внешнего по отношению к самому обществу регулятора, способного работать без ошибок и сбоев. Многообразной действительности больше соответствует плюрализм, составляющий часть внутреннего механизма саморегуляции и саморазвития общества, что в свою очередь является условием эволюционного развития общества и определяет пределы государственного руководства обществом.

Признание идеологического многообразия (наряду с признанием политического многообразия и многопартийности) в качестве одной из основ конституционного строя РФ есть рефлекс на насаждавшийся десятилетиями идеологический монизм, закреплявшийся в советских конституциях и поддерживавшийся всеми институтами государственной власти. Оно означает существенное сужение пределов государственной власти, поскольку из-под контроля государства выводится сфера идеологии, под которой обычно понимается система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности.

Одновременно такая конституционализация, поскольку она реализована в социальной практике, выступает гарантией демократии, основанной на свободной циркуляции политических взглядов и обсуждении разнообразных политических программ, поскольку именно политические партии играют существенную роль в обеспечении плюрализма и успешного функционирования ее институтов. В частности, Европейский Суд по правам человека в решении от 25 мая 1998 г. по делу «Социалистическая партия и другие против Турции» отметил: «Сущность демократии в том, чтобы позволить выдвигать и обсуждать разнообразные политические программы, даже те, которые подвергают сомнению тот порядок, согласно которому организовано в настоящее время государство, при условии, что они не наносят ущерба самому государству»*(74).

Отсюда проистекает запрет для государства, его органов и должностных лиц в своей официальной деятельности по осуществлению государственно-властных функций и полномочий руководствоваться не конституцией, законом, иными нормативными актами, а той или иной идеологией, включая идеологию либерализма, социал-демократизма, марксизма-ленинизма и пр. В этом отношении государство «выше идеологии».

Кроме того, из такого признания вытекают некоторые индивидуальные и коллективные права граждан и их объединений на разработку и развитие воззрений и теорий идеологического характера, их распространение в непротиворечащих закону формах и в установленном им порядке, практическое осуществление способами, соответствующими конституционному строю РФ, и т.п.

2. Из признания в Российской Федерации идеологического многообразия органично вытекает положение, согласно которому никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. По существу, это означает запрет, адресованный органам государственной власти, включая главу государства, законодателей и исполнительную власть, иные органы государства и их должностных лиц, на установление той или иной идеологии в качестве государственной. Тем самым устанавливаются определенные пределы деятельности государства и его органов.

Одновременно этот запрет адресован иным субъектам права, включая, например, общественные объединения, церковь, и означает признание антиконституционности провозглашения той или иной идеологии в качестве обязательной в сфере образования, художественном творчестве и иных сферах коллективной жизнедеятельности людей.

3. Признание идеологического многообразия сопровождается признанием политического многообразия и многопартийности, которая является структурированным выражением идеологического многообразия, его оформлением в виде различных политических партий, объединяющих граждан в зависимости от их социальной и политической ориентации.

Отсюда в том числе следует, что политические партии являются институтом, необходимым для функционирования демократии в рамках правового государства и в формах, установленных Конституцией. Поскольку коллективное участие граждан, в своей совокупности составляющих многонациональный народ РФ — носитель суверенитета и единственный источник власти в стране, в осуществлении власти в Российской Федерации, провозглашенное в преамбуле Конституции и структурированное в ее ст. 3 и ряде иных положений, предполагает формирование политической воли народа, определяющей деятельность публичной власти, то, по смыслу ст. 13 Конституции, именно политические партии содействуют процессу волеобразования народа в условиях открытости такого процесса и свободы создания и деятельности самих политических партий, отвечающих критериям демократии в рамках федеративного правового государства с республиканской формой правления.

Закон о политических партиях предусматривает принципы образования, регистрации и деятельности политических партий и их региональных отделений, государственную поддержку и государственное финансирование политических партий (в зависимости от полученных на выборах голосов), формы их участия в выборах, гарантии их деятельности и механизмы контроля за соблюдением ими Конституции и законодательства. При этом согласно п. 1 ст. 3 данного Закона политическая партия — это общественное объединение, созданное в целях участия граждан РФ в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления.

Отсюда следует, что политическая партия является автономным от государственных институтов образованием, т.е. самоуправляемым общественным объединением, создаваемым по инициативе граждан и в своей деятельности, поскольку она осуществляется в непротиворечии с законом, независимым от государства. При этом политическая партия представляет собой особый вид общественного объединения, для которого характерны определенная целевая ориентация, соответствующая идеологическая база, постоянная организационная структура, фиксированное индивидуальное членство.

Одновременно политическая партия — элемент политической системы общества, ее назначение — участие в политической жизни общества, а в условиях сложившейся многопартийности и соответствующей ей избирательной системы — институционализация государственной власти в установленных Конституцией пределах и формах. Конституция, однако, провозглашая политическое многообразие и многопартийность и гарантируя равенство политических партий перед законом независимо от изложенных в их учредительных и программных документах идеологии, целей и задач и возлагая на государство обязанность обеспечивать соблюдение прав и законных интересов политических партий, непосредственно не определяет особенности создания, деятельности, реорганизации и ликвидации политических партий, как не устанавливает условия и порядок реализации гражданами РФ права на объединение в политические партии.

Для Конституции безразлично количество политических партий, их численный и социальный состав, идеология и пр. Она ограничивается установлением организационных и функциональных параметров существования общественных объединений. Речь идет, с одной стороны, о том, что принципы организации общественного объединения не должны противоречить требованиям демократии и прав человека в том виде, в каком они выражены в Конституции, и, с другой стороны, цели и деятельность общественных объединений должны быть тождественны конституционному строю. В связи с этим Конституционный Суд в своем Постановлении от 15.12.2004 N 18-П*(75) подчеркнул, что законодатель вправе урегулировать правовой статус политических партий, в том числе условия и порядок их создания, принципы деятельности, права и обязанности, установить необходимые ограничения, касающиеся осуществления права на объединение в политические партии, а также основания и порядок государственной регистрации политической партии в качестве юридического лица. При этом осуществляемое законодателем регулирование — в силу ч. 1 ст. 17 Конституции, устанавливающей, что в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией, — не должно искажать само существо права на объединение в политические партии, а вводимые им ограничения — создавать необоснованные препятствия для реализации конституционного права каждого на объединение и свободы создания и деятельности политических партий как общественных объединений, т.е. такие ограничения должны быть необходимыми и соразмерными конституционно значимым целям.

Отсюда вытекают по меньшей мере четыре существенных вывода: во-первых, федеральный законодатель вправе и обязан урегулировать условия и порядок создания и деятельности политических партий; во-вторых, допустимо установление федеральным законом требований, предъявляемых к созданию и деятельности политических партий; в-третьих, пределы дискреции федерального законодателя предопределяются прежде всего признанием в Российской Федерации идеологического и политического многообразия и многопартийности и установлением их конституционных характеристик, из чего проистекает необходимость поэтапного формирования устойчивой многопартийной системы, способной гарантировать политическое волеобразование многонационального народа РФ в рамках той или иной избирательной системы, особенностями которой во многом диктуются предъявляемые на соответствующем этапе развития РФ как демократического правового федеративного государства с республиканской формой правления требования к созданию и деятельности политических партий; в-четвертых, эти пределы предопределяются также конституционными правами и свободами, в том числе правом каждого на объединение, гарантии которого, как многократно отмечалось в решениях Конституционного Суда и подтверждалось прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, распространяются и на политические партии, а также свободой мысли и слова, правом каждого искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст. 28-30 Конституции), поскольку объединение лиц, имеющих те же убеждения или интересы или разделяющих общие идеи, является одной из форм коллективной реализации свободы мысли и слова. Указанным положениям коррелируют международно-правовые обязательства РФ, принятые ею на себя, в частности, в соответствии со ст. 22 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (см. Постановление КС РФ от 12.07.2007 N 10-П).

Принцип многопартийности означает также законность политической оппозиции. Конституция легализует мирное, ненасильственное соперничество политических партий за участие в осуществлении государственной власти и ее институционализацию в установленных Конституцией парламентских и иных формах. Практическое значение для развития многопартийности, в том числе с точки зрения интересов политической оппозиции, имеет предложение Президента РФ Д.А. Медведева, высказанное в его Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., о том, что поэтапно должно быть снижено минимальное количество членов организации, требуемых для регистрации новой политической партии.

В связи с комментируемой статьей существенное значение приобретает институт регистрации политических партий. В частности, согласно п. 1 ст. 15 Закона о политических партиях политическая партия и ее региональные отделения подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред. от 26.04.2007) с учетом установленного в нем специального порядка регистрации политической партии и ее регионального отделения. При этом политическая партия и ее региональное отделение осуществляют свою деятельность в полном объеме, в том числе как юридические лица, с момента государственной регистрации.

Данное положение находится в системной взаимосвязи с подп. «ж» п. 1 ст. 18 Закона о политических партиях, в соответствии с которым для государственной регистрации регионального отделения политической партии в уполномоченный территориальный орган в числе прочих документов предоставляется список членов регионального отделения политической партии, что в свою очередь взаимосвязано с требованиями названного Закона о необходимом минимуме численности членов политической партии и ее региональных отделений (абз. 3 п. 2 ст. 3), правом граждан быть членом только одной политической партии и состоять только в одном региональном отделении данной политической партии — по месту постоянного или преимущественного проживания (п. 6 ст. 23), а также с правомочием уполномоченных государственных органов знакомиться с документами политических партий и их региональных отделений, подтверждающими наличие региональных отделений, число членов политических партий и число членов каждого регионального отделения политической партии (подп. «а» п. 1 ст. 38).

По смыслу указанных положений, регистрация политической партии и ее регионального отделения есть акт уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляемый посредством внесения в государственный реестр сведений о создании политической партии, отвечающей требованиям Закона. Этим не затрагивается существо права на создание политической партии, поскольку посредством государственной регистрации, имеющей нормативно-явочный, а не разрешительный характер, осуществляется фиксация уполномоченным на то государственным органом факта соответствия политической партии установленным Законом о политических партиях требованиям, что не только влечет за собой признание политической партии юридическим лицом, как это предусмотрено ГК (ст. 48, 51), но также обуславливает возложение на нее особой публичной функции, проистекающей из признания политической партии единственным коллективным субъектом избирательного процесса (п. 1 ст. 36 Закона о политических партиях, п. 1 и 2 ст. 7 Закона о выборах депутатов ГД ФС РФ). Этим предопределяется также возложение на государство установленных федеральным законодательством обязанностей по отношению к политической партии и ее членам.

Такому пониманию корреспондирует позиция Европейского Суда по правам человека, который в решении от 10 июля 1998 г. по делу «Сидиропулос и другие против Греции», указав, что право создать ассоциацию является неотъемлемой составной частью права, провозглашенного ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, «хотя в своем тексте она ограничивалась упоминанием лишь о праве создавать профсоюзы», отметил: «Возможность для граждан создать юридическое лицо, чтобы совместно действовать в сфере своих интересов, является наиболее важным аспектом права на свободу общественных объединений, без которого это право лишается своего смысла. Способ, каким национальное законодательство закрепляет эту свободу, и его применение в практической деятельности властей — это показатель демократии в стране, о которой идет речь. Разумеется, государства обладают правом следить за соответствием целей и деятельности объединения нормам законодательства, но они должны использовать это право способом, не противоречащим их обязательствам по Конвенции».

В частности, Закон о политических партиях, вводя требование представлять для государственной регистрации регионального отделения политической партии список членов регионального отделения политической партии, одновременно устанавливает, что эта информация предназначена для сведения данного органа и относится к информации с ограниченным доступом, разглашение которой без согласия соответствующих членов политической партии влечет за собой ответственность, установленную законодательством РФ (п. 6 ст. 19).

В связи с этим Конституционный Суд Постановлением от 16.07.2007 N 11-П*(76) положение подп. «ж» п. 1 ст. 18 Закона о политических партиях, предусматривающее предоставление уполномоченному территориальному органу в числе документов, необходимых для государственной регистрации регионального отделения политической партии, списка членов регионального отделения политической партии, которое находится во взаимосвязи с иными положениями указанного Закона (абз. 3 п. 2 ст. 3, п. 6 ст. 23, подп. «а» п. 1 ст. 38), признал не противоречащим Конституции постольку, поскольку данная информация служит исключительно целям реализации установленных законом полномочий государственных органов по регистрации региональных отделений политических партий и осуществлению в установленных Конституцией и Законом о политических партиях пределах контроля за их деятельностью и не может быть использована в иных целях, в том числе для ограничения прав и свобод членов политической партии, реализуемых ими индивидуально или в коллективной форме, или предоставления им каких-либо преимуществ, а также поскольку указанная информация относится к информации с ограниченным доступом, разглашение которой без согласия соответствующих членов политической партии влечет за собой ответственность, установленную законодательством РФ.

4. Равенство общественных объединений перед законом выражается, во-первых, в равенстве их прав и обязанностей в общественной и хозяйственной деятельности, закрепленных в Конституции и Законе об общественных объединениях и других нормативных правовых актах; во-вторых, в равенстве общественных объединений в их отношениях с государством и его органами.

Конституционное закрепление равенства общественных объединений перед законом выступает в качестве гарантии политического плюрализма и недопущения утверждения в обществе однопартийной системы, подчиняющей себе государство, иные политические и социальные институты. Одновременно это положение означает запрет, адресованный государству, его органам и должностным лицам создавать более благоприятные условия существования и деятельности одних объединений и, напротив, препятствовать существованию и деятельности других объединений, если их цели и действия не противоречат Конституции и федеральным законам.

5. Политический плюрализм не безграничен, он опирается на юридические основы, определяющие внешние рамки деятельности общественных объединений. Главное — в сопряжении их целей с конституционным строем. Именно для охраны Конституции, т.е. сохранения идентичности закрепляемой ею демократии в рамках правового федеративного государства с республиканской формой правления, Основной Закон предусматривает возможность запрета (недопущения создания и деятельности) общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, национальной и религиозной розни.

Содержащаяся в ст. 13 Конституции формула о цели объединения, наличие которой делает его неконституционным, свидетельствует о предупредительном характере института недопущения создания и деятельности общественного объединения в Российской Федерации. Запрет возможен, если имеется реальная угроза конституционному строю государства. Основанием для запрета являются не отдельные нарушения конституционных норм. Таковые, если для этого есть основания, влекут установленную уголовным, гражданским, административным законодательством ответственность физических лиц. Речь идет о наличии таких целей объединения, осуществление которых лишало бы его «идентичности» с конституционным строем государства. Причем упомянутую «идентичность» нельзя истолковывать как ограничение плюралистической демократии, свободы политической деятельности, в том числе по реформированию самого конституционного строя в соответствии с установленными Конституцией процедурами и в предусмотренных ею формах, которое, однако, никогда не может простираться до отказа от его фундаментальных принципов.

Проблема конституционности может и должна рассматриваться не только с точки зрения взаимоотношений объединения с другими участниками политического процесса, но и с точки зрения его внутренней организации, основных принципов организационного построения и функционирования. Однако в этом последнем случае для запрета объединения нарушение демократических принципов организации и деятельности должно носить характер принципиально антидемократической позиции, выражающейся в отказе или грубом нарушении в широких масштабах прав человека, воспрепятствовании функционированию в установленном Конституцией порядке государственных институтов, суверенности государственной власти и пр. Соответствующие оценки, влекущие за собой обязательные юридические последствия, может давать только суд. Причем антидемократическая позиция объединения должна быть подтверждена в суде совокупностью фактов, свидетельствующих о реальной угрозе существования и деятельности такого объединения конституционному строю, безопасности личности, общества и государства.

Объектами конституционной охраны, а при необходимости и защиты уполномоченными на то органами являются конституционный строй России, ее целостность и безопасность, а также социальное, национальное религиозное согласие.

Соответствующие цели в документах объединения могут не провозглашаться вообще, но именно к этим результатам в конечном счете может привести деятельность партии, общественной организации или массового движения, если она не будет пресечена в порядке, установленном Конституцией и Законом об общественных объединениях. Достаточно наличия хотя бы одного из указанных в Конституции критериев, чтобы соответствующее объединение могло быть признано неконституционным.

Из Конституции следует, что неконституционны любые партии, организации, общественные объединения, имеющие целью насильственное изменение конституционного строя. Речь идет именно о насильственном изменении. Следовательно, любые призывы или требования изменения конституционного строя России в соответствии с установленными Конституцией и законами процедурами не могут признаваться неконституционными; таковыми являются только такие действия (или пропаганда таких действий), которые носят антиконституционный характер и несовместимы с Конституцией.

Нельзя излишне широко толковать и понятие насилия. Как представляется, речь должна идти не о психологическом воздействии или экономическом и политическом давлении (забастовки, стачки и пр.), а о насильственном лишении конституционных органов законодательной, исполнительной и судебной власти возможности осуществлять свои функции и полномочия. Формы такого воспрепятствования могут быть различными, но для признания их антиконституционными необходимо реальное использование насилия для изменения конституционного строя РФ.

В ч. 5 комментируемой статьи говорится, что «запрещается создание и деятельность. «, т.е. речь идет не только об организационном (создание), но и функциональном (деятельность) аспекте общественного объединения. Следовательно, объектом оценки должны быть не только устав и программа (такая оценка осуществляется и на этапе регистрации объединения Минюстом России и его органами) (см. комментарий к ст. 30), но и деятельность общественного объединения, то, в какой мере выраженные в учредительных актах цели проявляются в его практической деятельности. При этом достаточно провозглашения в учредительных актах указанных целей, особенно если такое объединение многочисленно, сплоченно и нацелено на антиконституционное действие, а обстоятельства и факты свидетельствуют, что соответствующие действия могут произойти. Однако в качестве доказательств не могут приниматься доктринальные посылки о революции, сломе или отмирании государства и пр.

В качестве критерия неконституционности общественного объединения Основной Закон называет также наличие у соответствующего объединения цели насильственного нарушения целостности Российской Федерации. Под целостностью государства следует понимать его территориальную целостность. Стало быть, для признания объединения неконституционным необходимо провозглашение в его учредительных актах цели насильственного отторжения территории государства либо установление направленности его практической, политической или иной деятельности именно на насильственное отторжение территории государства или инициирование действий по насильственному отторжению государственной территории. Эта деятельность может также выражаться в сепаратистских устремлениях с использованием насилия или в деятельности, направленной на поощрение или оказание помощи иностранному государству или международной организации в насильственном отторжении части территории России.

Подрыв безопасности государства — один из главных критериев неконституционности любого общественного объединения. Конституция не раскрывает содержание и юридическую природу такого понятия; это сделано в текущем законодательстве, прежде всего в Законе РФ от 05.03.1992 N 2446-1 «О безопасности» (в ред. от 26.06.2008). Безопасность государства — это состояние защищенности его жизненно важных интересов от внутренних и внешних угроз. В свою очередь, под жизненно важными интересами понимается совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития государства. Таким образом, понятие «подрыв безопасности государства» носит обобщающий характер и включает насильственное изменение конституционного строя и территориальной целостности государства. В понятие безопасности государства указанный Закон включает его суверенитет. Общественное объединение, коль скоро оно развивается в конституционном пространстве, не должно ставить под угрозу безопасность государства — его конституционный строй, суверенитет и территориальную целостность. Само существование объединения и его деятельность не должны подрывать состояние защищенности жизненно важных интересов государства, ставить их под угрозу внутри государства или извне.

Самостоятельное место в ряду критериев неконституционности политической партии, общественной организации и массового движения занимает разжигание социальной, национальной и религиозной розни. В связи с этим следует прежде всего предостеречь от смешения конституционного и уголовно-правового аспектов этой проблемы. Уголовное право касается ее лишь в контексте уголовной ответственности физических лиц за конкретные действия, которые признаются преступными и влекут установленное УК наказание.

Конституционное право рассматривает эту проблему в значительно более широком социальном плане — в смысле государственно-правовой организации взаимоотношений между различными классами и социальными слоями, нациями и этническими группами, конфессиями и религиозными объединениями. И в этом смысле Конституция закрепляет в качестве основы: социальных отношений — социальную солидарность; межнациональных отношений — национальное равноправие, сотрудничество между нациями и народами, национальный суверенитет; отношения к религии — веротерпимость, отделение церкви от государства (светское государство), свободу культов и равное участие граждан в осуществлении государственной властью управления независимо от своего отношения к религии и церкви.

Термин «разжигание», если исходить из этимологии этого слова, предполагает активную деятельность объединения или его членов, действующих в соответствии с учредительными актами объединения или по его поручению, направленную на достижение соответствующих целей. Эта деятельность может выражаться в форме агитации или пропаганды, массовых мероприятий, включая митинги, собрания, демонстрации и пр. Цель такой деятельности заключается в возбуждении классовой ненависти или нетерпимости, подрыве доверия и уважения к той или иной национальности, доказательстве превосходства одной нации над другой, воспитании неприязни к национальным обычаям, быту и образу жизни, а также в возбуждении недоверия и неприязни к той или иной религии и ее сторонникам, ущемлении законных интересов и прав определенных конфессий и групп верующих.

Речь при этом идет не об отдельных фактах, сколько бы значимыми они ни были (эти деяния могут повлечь уголовную, административную, гражданскую ответственность), а о политике объединения, его деятельности, направленной на достижение противостояния между классами и социальными слоями общества, нациями и этническими группами, различными конфессиями. Иными словами, в качестве разжигания социальной розни не могут квалифицироваться констатация наличия в обществе классовой борьбы или утверждение о необходимости так называемого классового подхода к оценке и объяснению явлений социальной действительности. Речь идет не об абстрактных принципах социальной и национальной организации общества и взаимоотношений государства и церкви, церквей между собой, а о пропаганде насилия как принципа и способа действия, направленного на разжигание социальной, национальной и религиозной розни, на насильственное разрешение существующих социальных, национальных или религиозных противоречий. Данные основания ликвидации политических партий (и иных общественных объединений) конкретизированы в Федеральном законе от 25.07.2002 N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (в ред. от 29.04.2008).

Особо оговаривается недопустимость создания общественными объединениями вооруженных формирований. Речь идет о запрете таких объединений, которые хотя бы косвенно преследуют политические и иные цели посредством организаций военизированного характера, причем данный запрет имеет общее значение и распространяется на все общественные объединения.

При решении вопроса о критериях конституционности общественных объединений нельзя абстрагироваться и от международных обязательств РФ, в частности предусмотренных Международной конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1966 г. Ее ст. 4 устанавливает, что государства-участники осуждают всякую пропаганду и все организации, основанные на идеях или теориях превосходства одной расы или группы лиц определенного цвета кожи или этнического происхождения или пытающиеся оправдать либо поощряющие расовую ненависть и дискриминацию в какой бы то ни было форме, и обязываются принять немедленные и позитивные меры, направленные на искоренение всякого подстрекательства к такой дискриминации или актов дискриминации, и с этой целью «объявляют противозаконными и запрещают организации, а также организованную и всякую другую пропагандистскую деятельность, которые поощряют расовую дискриминацию и подстрекают к ней, и признают участие в таких организациях или в такой деятельности преступлением, караемым законом». Выражение «расовая дискриминация», используемое в указанной Конвенции, означает «любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни».

Из приведенных положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации вытекают по меньшей мере три основных вывода, имеющих большое значение для правильного понимания существа вопроса: во-первых, подлежат объявлению противозаконными и запрещению как организации, ведущие соответствующую пропаганду, так и организации, хотя и не ведущие такую пропаганду или деятельность, но основанные на идеях или теориях превосходства одной расы либо группы лиц определенного цвета кожи или этнического происхождения; во-вторых, участие в таких организациях признается преступлением, караемым законом; в-третьих, критерием законности организации является ее отношение к правам человека без различия расы, цвета кожи, национальности или этнического происхождения (см. также комментарий к ст. 19).

Согласно Закону об общественных объединениях общественные объединения, в том числе не зарегистрированные в органах юстиции, в случае нарушения законодательства РФ несут ответственность в соответствии с указанным Законом и другими законами. В случае нарушения законодательства РФ общественными объединениями, не зарегистрированными в органах юстиции, ответственность за данные нарушения несут лица, входящие в состав руководящих органов этих объединений. При совершении общественными объединениями, в том числе не зарегистрированными в органах юстиции, деяний, наказуемых в уголовном порядке, лица, входящие в руководящие органы этих объединений, при доказательстве их вины за организацию указанных деяний могут по решению суда нести ответственность как руководители преступных сообществ. Другие члены и участники таких объединений несут ответственность за те преступные деяния, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Законы об общественных объединениях и о политических партиях устанавливают, что деятельность общественных объединений может быть приостановлена в случае нарушения Конституции, конституций (уставов) субъектов РФ, законодательства РФ по решению суда в порядке, предусмотренном этими Законами и другими федеральными законами. При наличии соответствующих оснований Генеральный прокурор РФ или подчиненный ему соответствующий прокурор вносит в руководящие органы объединений представление об указанных нарушениях и устанавливает срок для их устранения. Если в установленный срок эти нарушения не устраняются, деятельность общественных объединений приостанавливается на срок до шести месяцев решением органа или должностного лица, внесшего представление. Если в течение установленного срока приостановления деятельности общественного объединения оно устраняет нарушение, послужившее основанием для приостановления его деятельности, то после окончания указанного срока общественное объединение возобновляет свою деятельность. В случае же неустранения указанного нарушения орган, принявший решение о приостановлении деятельности данного объединения, вносит в суд заявление о его ликвидации.

Ликвидация общественного объединения по решению суда согласно Закону об общественных объединениях означает запрет на его деятельность независимо от факта его государственной регистрации. При этом, однако, чрезвычайно важно различать запрет общественного объединения как санкцию, меру ответственности ассоциации, цели или действия которой антиконституционны, от его ликвидации, таковой не являющейся. В частности, согласно абз. 2 п. 2 ст. 3 Закона о политических партиях политическая партия, не отвечающая требованиям, установленным абз. 3 п. 2 ст. 3, была обязана до 1 января 2007 г. преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы в соответствии с Законом об общественных объединениях либо ликвидироваться. В случае невыполнения указанных требований политические партии подлежат ликвидации в соответствии с законодательством РФ. Данное положение конкретизировано подп. «г» и «д» п. 3 ст. 41 Закона о политических партиях, согласно которым политическая партия может быть ликвидирована по решению Верховного Суда РФ в случае отсутствия региональных отделений политической партии численностью не менее 500 членов более чем в половине субъектов РФ и при отсутствии необходимого числа членов политической партии (не менее 50 тыс.), предусмотренного п. 2 ст. 3 Закона.

Вопрос о ликвидации юридических лиц, в частности религиозных объединений и акционерных обществ, неоднократно был предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ (Постановления от 23.11.1999 N 16-П, от 18.07.2003 N 14-П; Определения от 13.04.2000 N 46-О, от 07.02.2002 N 7-О), и выработанные им в отношении религиозных объединений или акционерных обществ правовые позиции, сохраняющие свою силу, подлежат применению с учетом занимаемого политическими партиями в системе демократии места и роли в ее функционировании, а также возлагаемых на них публичных функций и проистекающих из них прав, связанных в том числе с участием в избирательном процессе в качестве его единственных коллективных субъектов.

Эти положения нормативно связаны с установленными Законом о политических партиях требованиями, предъявляемыми к численности членов политической партии и ее региональных отделений (абз. 3 п. 2 ст. 3). Несоответствие общественного политического объединения установленным требованиям, по смыслу Закона о политических партиях, означает, что оно утрачивает статус политической партии, а государство освобождается от обязанностей по отношению к такой политической партии, возложенных на него Конституцией и указанным Законом.

При этом политическая партия может быть преобразована в общественное объединение иной организационно-правовой формы или ликвидирована по решению ее высшего руководящего органа — съезда. Ликвидация политической партии по решению Верховного Суда РФ, принимаемому по заявлению федерального уполномоченного органа и только в случаях, исчерпывающим образом установленных в п. 3 ст. 41 Закона о политических партиях, является альтернативным способом констатации факта утраты политической партией соответствующего статуса. Причем основания ликвидации политической партии, закрепленные оспариваемыми положениями ст. 41 данного Закона, сформулированы законодателем yже, чем это сделано в абз. 2 п. 2 ст. 3.

Прекращение деятельности политической партии влечет за собой исключение соответствующей записи из Единого государственного реестра юридических лиц. Такое исключение, однако, не только означает утрату соответствующим объединением статуса юридического лица, но и влечет утрату права на коллективное участие в избирательном процессе, в том числе путем выдвижения списков кандидатов в депутаты, которым изначально в силу собственной природы не обладают любые иные объединения граждан, включая религиозные и др.

При этом ликвидация политической партии по основаниям, предусмотренным подп. «г» и «д» п. 3 ст. 41 Закона о политических партиях, не означает запрета такой партии в смысле ч. 5 ст. 13 Конституции, гарантирующей возможность применения указанной санкции, основания и порядок применения которой конкретизированы Законами об общественных объединениях, о политических партиях, «О противодействии экстремистской деятельности», идентичность целей или действий политической партии демократии в рамках федеративного правового государства с республиканской формой правления, как она провозглашена в ч. 1 ст. 1 Конституции России и раскрывается в ее последующих положениях. Такая ликвидация, влекущая утрату политической партией статуса юридического лица и коллективного участника избирательного процесса, не означает ее запрета, в силу чего не препятствует ее бывшим членам создать новую политическую партию, иное общественное объединение либо стать членами других политических партий.

При этом, однако, применение данной меры в части, касающейся утраты политической партией статуса юридического лица, представляется проблематичным, если к моменту рассмотрения заявления федерального уполномоченного органа о ликвидации политической партии Верховный Суд РФ придет к выводу, что она соответствует установленным Законом о политических партиях требованиям к численности политической партии в целом и ее региональных отделений. Иное противоречило бы конституционно-правовому смыслу института ликвидации политических партий и его назначению, а роль суда, вопреки требованиям Конституции (ст. 10, ч. 1 и 2 ст. 46, ч. 1 и 2 ст. 118) была бы низведена до установления формальных условий применения.

Еще по теме:

  • Жилищная инспекция рд официальный сайт Жилищная инспекция в Республике Дагестан 367015, Махачкала, пр.И.Шамиля, д. 58 Телефон: (8722) 63-09-37, 62-31-23, 63-87-36 Факс: (8722) 62-31-23, 63-09-37 Режим работы: с 09:00 до 18:00,перерыв на обед: с 13:00 до 14:00 График приема […]
  • Сколько платят алименты предприниматели Сколько платят алименты предприниматели Документ : Как частный предприниматель должен платить алименты Как частный предприниматель долженплатить алименты ВОПРОС: Я частный предприниматель, нахожусь на общей системе налогообложения. Мой […]
  • Договор водопользования заключается на срок Водный кодекс РФ (ВК РФ) с комментариями к статьям Статья 14. Срок договора водопользования 1. Предельный срок предоставления водных объектов в пользование на основании договора водопользования не может составлять более чем двадцать […]
  • Ковров владимирская область воинская часть 30616-4 ЖДУ СОЛДАТА Меню навигации Пользовательские ссылки Информация о пользователе Вы здесь » ЖДУ СОЛДАТА » Информация о части » Часто задаваемые вопросы по в/ч 30616 Часто задаваемые вопросы по в/ч 30616 Сообщений 1 страница 9 из […]
  • Мировой суд нагатино-садовники Мировые судьи (Симоновский суд), Нагатино-Садовники, с/у 21, 22 Судебный участок мирового судьи №21 Мировой судья: Галкин Алексей Анатольевич Телефон для справок: 8 (495) 675-29-12 Телефон судебного участка: 8 (495) 675-28-18ф E-mail: […]
  • Как прописать в договоре что ндс не облагается Платить ли НДС при заключении договора между ООО и ИП с условием «НДС не облагается»? Цитата (Статья 167. Момент определения налоговой базы): 1. В целях настоящей главы моментом определения налоговой базы, если иное не […]
  • Ст 186 гпк рф Статья 186. Заявление о подложности доказательства В случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные […]
  • Статья 328 ук об уклонистах Уголовная ответственность за уклонение от призыва на военную службу Карпенко Михаил Владимирович Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время Уведомить о поступлении Диссертация - 480 руб., […]