Гражданский процесс в 1922

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР был принят ВЦИК 10 июля 1923 г.

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР был принят ВЦИК 10 июля 1923 г. и вступил в действие с 1 сентября этого же года. ГПК состоял из пяти частей, 36 глав и 316 статей. Первая часть содержала основные положения по вопросам представительства в суде, подсудности, судебных расходов, процессуальных сроков и др.

Таким образом, ГПК РСФСР последовательно регламентировал все стадии гражданского процесса: от возбуждения дела до исполнения решения, определял права и обязанности всех лиц, участвующих в этом процессе, применительно к каждой стадии движения дел в суде и особенностям судопроизводства по отдельным категориям дел.

ГПК РСФСР закреплял ряд действенных гарантий объективного и всестороннего рассмотрения гражданских дел судами. Это прежде всего ст. 5 ГПК, согласно которой суд должен всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений истца и ответчика. Не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, он должен был своими вопросами способствовать выяснению и подтверждению существенных для разрешения дела обстоятельств. Суд обязывался также оказывать трудящимся активное содействие в ограждении их прав и законных интересов от всяких посягательств.

ГПК РСФСР предоставил широкие полномочия прокурору в гражданском процессе.

Активное участие суда и прокурора в гражданском процессе, однако, не отменяло принципа диспо-зитивности, согласно которому истец и ответчик свободно распоряжаются своими правами. В соответствии с ГПК РСФСР, суд мог приступать к рассмотрению дела только по заявлению заинтересованной стороны о нарушении ее имущественных, трудовых или иных прав. Стороны в любой момент могли изменить основания и цену иска. Стороны не освобождались от обязанности доказывать обстоятельства, которые они приводили в обоснование своих имущественных требований или возражений. Стороны в процессе представляли доказательства, однако суд по своей инициативе мог привлечь и другие доказательства. В установленных законом случаях,т.

39. Судебная реформа 1922 г. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

Судебная реформа. В 1922 г. проводится реорганизация всех видов судов. Создается единая система из трех звеньев: народный суд, губернский суд, Верховный суд. Основным звеном в судебной системе являлся народный суд.

Губернский суд был первой инстанцией по некоторым делам и выступал как кассационная инстанция для народных судов. Верховный суд выступал в качестве первой инстанции по особо важным делам и в качестве кассационной инстанции для губернских судов, осуществлял судебный контроль, рассматривал дела в порядке надзора, давал разъяснения нижестоящим судам. В ведении судов находился и следственный аппарат.

Гражданский кодекс 1922 г. Кодекс различал две категории субъектов гражданско-правовых отношений: правоспособные граждане и юридические лица. Права юридического лица предоставлялись учреждениям, организациям и объединениям лиц, при этом государственным предприятиям предоставлялся ряд преимуществ. Особую группу юридических лиц составляли государственные предприятия, переведенные на хозяйственный расчет.

В исключительной собственности государства были земля, ее недра, леса, воды, железные дороги. Допускался широкий круг объектов кооперативной собственности, во многих отношениях она приравнивалась к государственной. Частная собственность допускалась только на мелкие предприятия и строения.

Кодекс регламентировали различные виды договоров, в том числе купли-продажи, мены, займа, поручительства, поручения и доверенности, товарищества; восстанавливался договор дарения.

Устанавливался порядок наследования как по закону, так и по завещанию, при этом ограничивалось имущество, которое можно было передать по наследству. Наследовать могли супруги, нисходящие родственники и лица, находившиеся в течение последнего года жизни наследодателя на его иждивении.

Уголовный кодекс 1922 г. Впервые появляется четкое деление на Общую и Особенную части. В общем понятии преступления указывались его главные черты – общественная опасность и противоправность, преступными признавались только виновные действия. Вводилось понятие аналогии: при отсутствии прямых указаний на отдельные виды преступлений, могли применяться сходные нормы УК.

Кодекс ввел понятие «меры социальной защиты», причем наказание рассматривалась как разновидность таких мер. В качестве таковых предусматривались, в частности, смертная казнь, изгнание из пределов РСФСР, лишение свободы, принудительные работы, конфискация имущества, поражение прав, общественное порицание.

Схема родов преступлений выглядела следующим образом: государственные преступления, должностные, нарушение правил об отделении церкви от государства, хозяйственные, против личности, имущественные, воинские.

9. Кодификация права в РСФСР в 1922-1926 гг. Гражданский кодекс 1922 г.

Развитие права в 1920-е гг. определялось необходимостью урегулирования общественных отношений в новых условиях, условиях окончания гражданской войны, проведения НЭП. Образование СССР привело к появлению общесоюзного правотворчества.

Актуальной задачей являлась систематизация правовых актов. За первые годы советской власти было издано несколько тысяч нормативно-правовых актов. Необходимо было не только обновить, но и упорядочить законодательство.

В 1922—1923 гг. была проведена огромная работа по кодификации законодательства. Проекты кодексов составлялись в соответствующих наркоматах: гражданский, уголовный, уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный кодексы — в наркомате юстиции, земельный и лесной кодексы — в наркомате земледелия, кодекс законов о труде — в наркомате труда. После утверждения проектов СНК РСФСР они передавались на рассмотрение ВЦИК.

В 1922 г. ВЦИК принял Уголовный, Уголовно-процессуальный, Гражданский, Земельный кодексы и Кодекс законов о труде. В 1923 г. ВЦИК принял новый Уголовно-процессуальный, Гражданско-процессуальный и Лесной кодексы. Были разработаны проекты Административного и некоторых других кодексов.

Кодексы РСФСР послужили образцом для других советских республик. В них также были приняты аналогичные по содержанию кодифицированные законодательные акты.

В дальнейшем появилось союзное законодательство, роль которого постепенно возрастала. В соответствии с общесоюзными актами вносились изменения в законодательство союзных республик.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г.

Законодатель исходил из приоритета социалистических отношений и активного вмешательства государства в имущественные отношения. Имущественные права частных лиц при таком подходе являлись не неотъемлемой частью правового статуса личности, а уступкой во имя развития производительных сил страны.

Возраст наступления дееспособности в полном объеме устанавливался в 18 лет.

Признавались государственная, кооперативная и частная собственность. Широкий круг объектов мог находиться исключительно в государственной собственности: земля, недра, воды, леса, железные дороги и т. д. В собственности кооперативных организаций могли находиться торговые и промышленные предприятия. В частной собственности могли находиться только определенные объекты, включая промышленные предприятия не крупнее установленного размера.

В связи с отменой частной собственности на землю упразднялось деление имущества на движимое и недвижимое.

Обязательственное право характеризовалось ограничением имущественного оборота. Не допускалось сосредоточение имущества в руках одного собственника в результате сделок. Устанавливался предельный размер процентов (6%) по договору займа. Собственник жилого строения и члены его семьи могли отчуждать не более одного строения в течение трех лет.

Было установлено ограничение стоимости имущества при передаче его по наследству (10 тыс. руб. ). В 1926 г. данное ограничение было отменено, однако передаваемое по наследству имущество облагалось высоким налогом.

Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

Субъекты гражданских правоотношений по гражданскому кодексу 1922 года

Если вы не в Казахстане, можно не приезжать, юристы по разводам оформят расторжение брака вместо вас — по доверенности. Вся подробная информация тут на сайте http://www.razvod-almaty.kz

В современных условиях, когда разработана и обсуждается концепция реформирования гражданского законодательства, представляет интерес обращение к опыту прошлого, в том числе к ГК 1922 года. Одним из важных вопросов являлся субъектный состав гражданских правоотношений. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. подразделял субъекты гражданских правоотношений на физические и юридические лица. С такой классификацией в советской науке согласилось большое количество авторов, среди которых А.В. Венедиктов, С.Ф. Кечекьян, Т.Е. Новицкая, Г.И. Петров и др. Однако, при этом авторы использовали различную терминологию.

Наиболее известный благодаря своим работам в области трудового права, учёный цивилист Н.Г. Александров субъектами советского права называл Советское государство, граждан, юридические лица и органы советского государства как субъектов властной компетенции.

Очень похожая классификация субъектов советского права принадлежит доктору юридических наук, профессору Г.И. Федькину. К числу субъектов он относил советских граждан, Советское социалистическое государство, государственные организации трудящихся и общественные организации трудящихся.

По всей видимости, первая группа включает в себя всех индивидов, а остальные – организации различных правовых форм. Недостатком такой градации является то, что автор не упоминает о правоспособности иностранных гражданах и лиц без гражданства.

Другой автор, Я.Н. Уманский, отошёл от привычной классификации, заявляя о том, что к группе «граждан» относятся не только физические лица, но и общественные организации трудящихся, советский народ в целом. Автор основывал своё мнение на том, что граждане получают возможность выступать участниками государственно-правовых отношений, объединившись в общественные организации.

Попытка Я.Н. Уманского создать новую классификацию встретила большое количество отрицательных отзывов. В первую очередь это было связано со сложностью восприятия предложенной автором классификации. Она несколько сбивала с толку, так как гражданин чётко представляет себе физическое лицо как отдельного гражданина. Идея автора является весьма противоречивой. Дело в том, что субъект права наделялся определёнными правами и обязанностями. В случае с общественными организациями важно выяснить – кому именно эти права даруются. Из теории колхозно-кооперативной собственности и собственности общественных организаций известно, что участники (члены) общественной организации не обладают правами. Права принадлежат всей общественной организации в целом. Таким образом, выдвинутая идея автора Я.Н. Уманского больше запутывает читателя, нежели отвечает на поставленный вопрос. Так, совершенно непонятно, кто же является субъектом советского гражданского права – организация в целом или её участники?

Вернее всего использовать классификацию субъектов права, согласно которой они делятся на физических и юридических лиц. При этом к первым относятся индивиды, а ко вторым – различные организации.

Интересно мнение А.В. Мицкевича, защитившего в 1952 году кандидатскую диссертацию на тему: «Субъекты советского права».

Автор считал, что в области гражданского права прочно сложилась классификация, различающая два вида субъектов: физические лица (граждане) и юридические лица. Эту классификацию субъектов гражданского права отдельные советские ученые предлагали принять как общую для всех отраслей советского права. С таким подходом сложно согласиться, потому что категория юридического лица охватывает лишь определенную область деятельности социалистических организаций – их оперативно-хозяйственную деятельность. Она не может характеризовать правосубъектности общественных организаций и государственных органов в сфере осуществления государственной власти, функций управления. Не случайно и в области гражданского права наряду с физическими и юридическими лицами выделяется советское государство как особый субъект права, обладающий властными полномочиями. Что же касается области советского государственного, административного, уголовно-процессуального права, то здесь совершенно очевидно, что «круг организаций, имеющих правосубъектность, не совпадал с кругом организаций, являющихся юридическими лицами».

Различие этих двух видов правосубъектности обосновал А.В. Венедиктов:
И государственные, и общественные организации могли выступать в двух основных ипостасях:
Как субъекты компетенции по осуществлению властных функций органов государственной власти, управления и правосудия, органов колхозно-кооперативных и общественных организаций, органов общественности;
Как субъекты правоспособности юридических лиц, которая даёт возможность для их участия в отношениях товарного производства и обмена (государственные хозяйственные предприятия, колхозно-кооперативные и другие общественные организации и бюджетные учреждения.

Большое число организаций одновременно могли выступать как органы, наделённые властными полномочиями, и как юридические лица. Так, в Советской России юридическими лицами признавались местные Советы депутатов трудящихся и их исполкомы, комитеты профсоюзов и некоторые другие органы государств и общественности. Госбанк – это своеобразное юридическое лицо, соединяющее в себе как черты органа государства, так и черты хозрасчётной организации.

По мнению профессора кафедры истории государства и права МГУ им. М.В. Ломоносова Т.Е. Новицкой, привычная классификация субъектов на физические и юридические лица не представляется чем-то новым для гражданского права. По-другому обстоит дело с объёмом прав и обязанностей, которые закрепляет за участниками Гражданский кодекс. Стоит сначала рассмотреть именно эту проблему. Дело в том, что гражданская правоспособность физических лиц обладала специфическим характером, обусловленным целями и задачами советского государства. Один из разработчиков проекта Гражданского кодекса А.Г. Гойхбарг в своё время говорил: «Мы исходим из того, что новая экономическая политика, что уступки, которые сделаны частной инициативе, сделаны только во имя развития производительных сил нашей республики, и поэтому наше государство, считаясь со всеми интересами, предоставляет в пределах этих интересов правоспособность, право на обладание известным имуществом лицам, выполняющим предначертания государства».

Ст. 1 и 4 ГК РСФСР 1922 года определили гражданскую правоспособность физических лиц. На первый взгляд, смысл статей кажется предельно ясным, однако он вызвал множество споров среди советских юристов 20-ых гг. Дело в том, что юристы старой школы делали попытки прокомментировать её согласно юридико-догматическим позициям. В итоге смысл ст. 1 ГК сводился к тому, что она охраняет интересы отдельных лиц от злоупотребления правом. А.Г. Гойхбарг оценивал её как «специфическое отличие нашего кодекса переходного времени». В данном случае очевидно, что автор имел в виду охрану интересов социалистического государства от злоупотреблений частных лиц. Таким образом, и в ст. 1, и в ст. 4 ГК наблюдается чётко выраженный классовый подход государства к регулированию вопроса о субъектах гражданских правоотношений. В процессе обсуждения проекта эти статьи не подвергались изменению, и в Гражданском кодексе они предстали именно в том виде, в каком были зафиксированы в проекте НКЮ.

В целях развития производительных сил страны ст. 4 ГК указывала на то, что гражданская правоспособность, как способность иметь гражданские права и обязанности, закреплялась за всеми гражданами, не ограниченными судом в правах. Ни пол, ни раса, ни вероисповедание и происхождение не могли повлиять на объём гражданской правоспособности. В соответствии с потребностями хозяйственной политики 20-х гг. основная цель ГК сводилась к регулированию деятельности частных лиц. Ст. 6 ГК устанавливала возможность ограничения гражданской правоспособности исключительно по решению суда.

Гражданское законодательство также регулировало статус иностранцев в советской республике. Сам ГК не содержал информации о правоспособности иностранных граждан. Норма об этом была закреплена в законе о введении в действие ГК, а именно в статье восемь закона. Нормы международных соглашений в случае с определением имущественной правоспособности иностранных граждан играли решающую роль. В случае отсутствия таких норм права и обязанности иностранных граждан устанавливались уполномоченными органами Советского государства. Следовательно, граждане тех государств, которые заключили с РСФСР международные договоры, оказывались более «правоспособными» на территории советского государства. Об этом говорил и А.Г. Гойхбарг. Но впоследствии оказалось, что «иностранцы, принадлежащие к стране, не вступившей в соглашение с нашей республикой», очутились «в лучшем правовом положении, чем граждане стран, заключивших с нашим правительством те или иные соглашения». Подобная рокировка значений в законе объясняется тем, что Советская республика была окружена враждебными капиталистическими государствами, и они, соответственно, не спешили заключать с Советским государством международные соглашения, а привлечение иностранного капитала так и оставалось одной из ведущих необходимостей советского государства. «Особые условия политических и экономических наших взаимоотношений с иностранными гражданами, отсутствие политического признания и даже налаженных государственно-экономических отношений побуждают наше государство ставить в иное положение иностранцев» – говорил по этому поводу А.Г. Гойхбарг.

Впоследствии уже в СССР выделяли следующие субъекты гражданских правоотношений среди физических лиц: советские граждане, граждане иностранных государств, лица без гражданства. Отдельный человек как субъект права мог выступить в СССР только в рамках трёх вышеуказанных категорий. Согласно закону физическое лицо приобретает либо правовой статус советского гражданина, либо лица без гражданства.

Физическое лицо могло выступить не только носителем собственных прав, но и представителем другого лица или организации, как должностное лицо или как представитель власти. Следовательно, представитель физического лица, организации, государственного органа или должностного лица помимо собственного правового статуса приобретает также некоторые права и обязанности, входящие в правовой статус вышеперечисленных субъектов права. Например, директор предприятия или председатель правления колхоза вправе от имени организации осуществлять сделки по оперативно-хозяйственному использованию общественного имущества.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года детально характеризует юридические лица как субъекты гражданских правоотношений по сравнению с предыдущим законодательством в этой области. Наряду с государственными предприятиями, учреждениями и организациями ГК говорит ещё и о частных юридических лицах. Таким образом, в советском праве возникла следующая классификация юридических лиц:
В зависимости от состава образующих их членов юридические лица делились на: а) государственные, к которым относились местные Советы и их исполкомы, государственные предприятия, торговые организации, а позднее –тресты и синдикаты; б) частные, к которым относились товарищества и акционерные общества; в) смешанные, которые образовывались при участии как частного, так и государственного капитала; г) общественные, к которым относились как кооперативно-колхозные предприятия, так и органы общественных, партийных, профсоюзных организаций.

В зависимости от устройства и целей юридические лица делились на а) товарищества, акционерные общества; б) государственные предприятия; в) тресты; г) комбинаты; д) синдикаты; е) земледельческие общества; ж) организации и учреждения.

А.Г. Гойхбарг, тщательно изучая проект подготовленного Гражданского кодекса, уделял особое внимание частным юридическим лицам. По его мнению, именно они были более всего ограничены в правоспособности. Автор не оставил без внимания и государственные юридические лица, а именно национализированные крупные промышленные предприятия, переведённые на хозяйственный расчёт. Данные предприятия признавались им самостоятельными и полностью отвечающими по своим обязательствам. Обязанность по обязательствам, принадлежащая хозрасчётным предприятиям, объяснялась А.Г. Гойхбаргом следующим образом: «Если бы каждая отрасль промышленности знала, что если она вылетит в трубу, то за это отвечает всё государство, тогда никакого стимула не было бы для всей этой отрасли промышленности действовать хозяйственным образом».

В статье 13 (в окончательной редакции ст. 14) определялись признаки юридического лица. На IV сессии ВЦИК 9-го созыва отдельные положения данной нормы были уточнены: «Чтобы устранить всякие недоразумения, что будто бы профсоюзы не могут существовать на основании этой статьи».
Юридическое лицо было обязано иметь устав, регулирующий его деятельность. Позже ВЦИК добавил и такую обязанность юридического лица, как обязанность иметь ещё и положение. Эти уставные документы должны были быть либо утверждены, либо зарегистрированы. Юридическими лицами являлись и товарищества, в том числе и акционерные общества, создание которых оформлялось договором.

Статья 19 ГК была посвящена государственным предприятиям и их объединениям, переведённым на хозрасчёт. А вот о государственных органах и смешанных предприятиях в кодексе нет никакой информации. В связи с этой неполнотой законодательного акта сразу же после принятия ГК возникла необходимость издания множества нормативно-правовых актов, которые уточняли суть несовершенных статей ГК. Самым главным недостатком ГК, пожалуй, было то, что он не разделял юридические лица на государственные и частные. Позже это было сделано в подведомственных нормативно-правовых актах. Вследствие отсутствия подобного разграничения в тексте государственные и частные предприятия, по сути, приравнивались друг к другу, хотя очевидно, что статус первых в гражданском обороте был куда более значимым. В судебной практике также можно найти уточнение по поводу статуса государственных и частных юридических лиц. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР от третьего ноября 1923 года постановил, что «всякое акционерное общество является частным юридическим лицом, если устав акционерного общества допускает вступление частного капитала».

Со временем подзаконные акты закрепили правовое положение советских учреждений с правами юридического лица. Складывалась ситуация, когда каждый нормативно-правовой акт должен был конкретизировать объём прав и обязанностей, принадлежащих тому государственному органу, которому нормативно-правовой акт был посвящён. К примеру, «в области частноправовой губернский исполнительный комитет пользуется всеми правами юридического лица», «центральное издательство народов Союза ССР… пользуется всеми правами юридического лица» и т.д.

Создание трестов и синдикатов не повлияло на внесение значительных изменений в Гражданский кодекс.

Что касается правоспособности юридических лиц, то они были наделены законодателем не общей, а специальной правоспособностью. Закон строго устанавливал обязанность юридического лица действовать в соответствии с теми целями, которые определены в его уставе. В противном случае «существование юридического лица может быть прекращено соответственным органом государственной власти».

В соответствии со ст.19 ГК государственные предприятия, переведённые на хозрасчёт, за свои долги отвечали лишь тем имуществом, которое находилось в их свободном распоряжении. Тем самым законодатель исключил возможность обращения взыскания на основные фонды. Эти меры были предприняты советским правительством с целью недопущения перехода национализированного имущества в руки частников.

Трудно не признать, что далеко не все нормы ГК, посвящённые правовому статусу субъектов гражданско-правовых отношений, были тщательно разработаны в кодексе. После войны был очень распространён случай так называемого «безвестного отсутствия». Однако сам термин «безвестное отсутствие» только слегка упоминался в ст.12 Гражданского кодекса. Важный вопрос о местонахождении юридического лица также не был достаточно освещён в тексте кодекса, что являлось большим его недостатком. В ранние годы советской власти, когда ещё не до конца была ясна роль юридических лиц в хозяйственной деятельности государства, такая несовершенная их характеристика в законе была вполне объяснима. Но в будущем все эти пробелы права нельзя было оставлять без внимания. Внести уточнения в кодекс можно было двумя способами: либо посредством его изменения, либо путём издания конкретизирующих подзаконных нормативно-правовых актов.

Второй способ оказался менее сложным. Практически любой из высших органов власти имел право принимать постановления, разъяснения и другие нормативно-правовые акты. Совершенно естественно, что зачастую множество этих документов противоречили друг другу, что создавало некоторую неразбериху.

Таким образом, кодекс был дополнен множеством уточняющих нормативно-правовых актов, поскольку непосредственно сам его текст ни разу не подвергался изменению. Спустя некоторое время значение юридических лиц возросло настолько, что Ф. Вольфсон в своё время писал так: «Юридическое лицо заслонило собой лицо фактическое».

В ходе рассмотрения данной темы стало совершенно очевидно, что советские исследователи в области гражданского права сходились во мнении о том, что субъекты гражданских правоотношений делятся на физические и юридические лица. Разница лишь в том, что использовали они при этом разную терминологию. Большой интерес представляет объём прав, которым этих субъектов наделял Гражданский кодекс 1922 года. Гражданское право того периода носило не просто классовый характер, а ярко выраженный классовый характер, преследуя больше всего свои собственные интересы, но во благо советского общества. В этом и состояла его особенность. Однако нельзя сказать, что советскому государству не удалось достигнуть всеобщего блага, наоборот – осуществляя свою политику и возвышая себя над другими субъектами права, оно успешно реализовало свои благие цели. Итак, обладая классовым характером, советское гражданское право наделило субъектов различным объёмом прав и обязанностей. Но более всего исследователя интересует именно объём прав, то есть мера возможного поведения субъекта. Сразу стоит отметить, что среди рассмотренных точек зрения на субъектный состав гражданских правоотношений среди советских юристов нет глубоких рассуждений о том, какое место занимает среди них Советское государство. Исходя из основополагающих принципов гражданского права, оно также являлось одним из субъектов правоотношений. При этом субъекты гражданских правоотношений признавались равноправными. В ходе исследования сложилась несколько иная классификация. Субъекты гражданских правоотношений – это физические, юридические лица, а также Советское государство, как отдельный субъект. Советское государство превалировало над остальными субъектами. При этом под Советским государством понимаются как все государственные органы, предприятия, так и должностные лица. Советское государство наделялось самым большим объёмом прав по причине, которая уже была описана выше. В некоторых странах проблема неравенства субъектов гражданских правоотношений негласно существовала на протяжении всей их истории. Хотя вопрос спорный: является ли это действительно проблемой?

С большим опасением законодатель относился к частным юридическим лицам, чьё существование в период НЭПа он всё-таки допускал в небольших количествах. Поэтому вся политика Советского государства стремилась максимально ограничить в правах частное юридическое лицо, однако не лишить его возможности существования с целью сохранения своего демократического облика.

Новости Казахстана. это актуальные новости экономики и бизнеса, политики и общества. Оперативно, достоверно, объективно. Рыба змейголова, вся подробная информация на сайте http://www.kapshagaj.kz

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 4 (59) 2013

Поручительство в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г.

Октябрьская революция и создание советского государства повлекли за собой необходимость урегулировать имущественные отношения, характерные для социалистической формы хозяйствования. Уже в 1922 г. был принят ГК РСФСР.

Поручительству был посвящен разд. VIII ч. III ГК 1922 г. Заметим, что в целом, регулирование поручительства в данном Кодексе носило диспозитивный характер, и нормы о поручительстве служили в большей степени обеспечению интересов кредитора, а не поручителя. Причиной заботы о кредиторе явилось предположение авторов Кодекса, что поручительство не будет иметь широкого применения на практике и что кредиторами обычно будут являться госорганы, интересы которых должны быть обеспечены «от неисправности должников, весьма нередкой в период НЭПа» . Однако, «как показала практика, такая строгость

Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 234. Перетерский И.С. Способы обеспечения обязательств. М., 1930. С. 104.

вряд ли была оправдана, ведь поручительство использовалось довольно редко»’. И действительно, спустя всего десятилетие после принятия Кодекса, поручительство практически не использовалось. Как указывалось через три десятилетия после принятия ГК 1922 г., поручительство встречается только иногда в отношениях между социалистическими организациями (например, библиотеками), между гражданами, имеет некоторое применение во внешнеторговых сделках, но все-таки не может считаться распространенным институтом2. Слабую сторону поручительства видели в «личном характере ответственности: как бы осмотрительно ни был выбран поручитель, всегда может случиться, что перемена в его имущественном положении разрушит все расчеты кредитора»3.

Как и в проект ГУ Российской империи, в ГК 1922 г. было включено общее определение договора поручительства. Согласно ст. 236 этого Кодекса «по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором третьего лица отвечать за исполнение последним его обязательства в полном объеме или в части». Таким образом, ГК 1922 г. определил обязанность поручителя: отвечать за исполнение обязательства должником. Суть обязанности поручителя состояла в возмещении убытков, причиненных кредитору неисполнением основного обязательства.

Советская гражданско-правовая доктрина того периода не осталась в стороне интереснейшей дискуссии о содержании обязанности поручителя, начатой еще до революции.

В работе, вышедшей вскоре после принятия ГК 1922 г., И.Б. Новицкий указывал, что «содержание обязанности поручителя сводится к ответственности перед кредитором третьего лица за исполнение этим третьим лицом своего обязательства. Поручитель не может считаться обязанным исполнить обязательство третьего лица. Возможно только одно: поручитель отвечает за исполнение должником своего обязательства, т.е. обязан возмещать убытки. Причем при денежных обязательствах практической разницы между исполнением обязательства третье-

1 Стучка П.И. Курс советского гражданского права. М., 1928. С. 294.

2 См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. раб. С. 233.

3 Новицкий И. Б. Поручительство. Практический комментарий / Под ред. И.Б. Новицкого и A.M. Винавера. М., 1924. С. 9.

го лица и ответственностью за него нет, однако принципиально поручитель именно отвечает за исправность должника. »1.

В свою очередь И.С. Перетерский также подчеркивал, что «в случае неисполнения обязательства должником наступает ответственность поручителя, причем по общему правилу ответственность поручителя выражается в денежной форме — он обязан уплатить убытки, причиненные кредитору неисполнением договора, проценты, подлежащие начислению согласно договору или закону. »2. Хотелось бы отметить, что и спустя три десятилетия после принятия ГК 1922 г. большинство авторов придерживались этой точки зрения. Соответственно отмечалось, что «содержание обязанности поручителя сводится к его ответственности перед кредитором третьего лица за исполнение этим третьим лицом своего обязательства. Поручитель не считается обязанным исполнить обязательство третьего лица, а только нести ответственность в случае, если обязательство окажется неисполненным»3.

Итак, ведущие цивилисты были единодушны во мнении, что суть обязанности поручителя состоит именно в несении ответственности за должника, но не исполнении его обязательства. При этом совершенно справедливо указывалось на то, что обязательство должника может быть такого рода, что исполнить его в состоянии только лично должник, и в такой ситуации поручитель может лишь возместить убытки кредитора, причиненные неисполнением обязательства должником. Кроме того, «в отношении наиболее распространенных обязательств — денежных — различие между исполнением обязательства должника и ответственностью за него практического значения не имеет». В то же время И.С. Перетерский отмечает, что «нормально обязательство не связано с личными свойствами должника, но сводится к предоставлению известной суммы денег или товаров и тому подобному безличному исполнению. И в этих случаях нет оснований не признавать права поручителя произвести исполнение, так как кредитору безразлично, от кого именно он получит удовлетворение по обязательству»4. По мнению И.С. Перетерского, вопрос о праве поручителя выполнить обязательство должника в натуре сводится к тому, может ли кредитор отклонить при-

Новицкип И.Б. Указ. раб. С. 14.

2 Перетерский И.С. Указ. раб. С. 236.

3 Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. раб. С. 257.

4 Перетерский И. С. Указ. раб. С. 236.

нятие от поручителя исполнения или же обязан принять такое исполнение под страхом просрочки.

Таким образом, мнение некоторых дореволюционных правоведов, считавших, что в случае неисполнения обязательства должником поручитель несет ответственность за такое неисполнение, было практически единодушно поддержано советскими цивилистами.

Интересно отметить, что в гражданско-правовой теории того периода также активно обсуждался вопрос: является ли поручительство односторонним договором или двусторонним?

И.Б. Новицкий по этому поводу писал, что «договор поручительства является по существу своему односторонним, т.е. по этому договору принимает на себя обязанность лишь одна сторона (поручитель)»1. И.С. Перетерский также указывал, что «в своем основном виде поручительство является договором односторонним», так как поручитель принимает на себя лишь обязанность отвечать за выполнение обязательства, а кредитор имеет только право требования. Наряду с этим он выделял двусторонний договор поручительства. Такой договор, в отличие от одностороннего, является возмездным. Например, «поручитель за установление поручительства получает известное вознаграждение. Если вознаграждение уплачивается кредитором по главному обязательству, то поручительство является двусторонним договором»2.

В ГК 1922 г. неоднократно подчеркивается договорный и придаточный характер поручительства. Причем поручительство могло быть установлено до возникновения основного обязательства, одновременно с ними или после такого возникновения. Указывалось, что «нет препятствий по общему смыслу действующего законодательства к признанию действительности поручительства за будущее или условное обязательство»3. Напомним, что действовавшее до революции гражданское законодательство позволяло обеспечить поручительством только уже существующее обязательство.

Акцессорный характер поручительства подчеркивался также в ст. 237 ГК 1922 г., где было указано, что «поручительством может обеспечиваться лишь действительное требование». Статья 238 того же Кодекса устанавливала простую письменную форму договора поручитель-

Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 6.

2 Перетерский И.С. Указ. раб. С. 108.

3 Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 17.

;тва. Несоблюдение такой формы не влекло недействительности дого-юра, а только запрет использовать свидетельские показания для доказательства факта заключения договора поручительства, при этом суд при-•шмал во внимание письменные доказательства. В этой связи И.Б. Но-зицкий отмечал, что Кодекс 1922 г. не предписывал прямо, чтобы дого-зор поручительства был совершен в письменной форме.

Согласно ст. 239 Кодекса, «если иное не указано в договоре поручительства, поручитель отвечает в том же объеме, как и главный должник», включая уплату процентов, возмещение убытков, причиненных просрочкой, в некоторых случаях — уплату неустойки и также возмещение расходов по взысканию. Таким образом, поручительством, по усмотрению сторон, основное обязательство можно было обеспечить полностью или в части.

К безусловной заслуге создателей Кодекса 1922 г. стоит отнести установление в ст. 241 солидарной ответственности должника и поручителя, что позволяло кредитору обратиться с иском или к должнику, или к поручителю, или к обоим одновременно, если договором не была установлена субсидиарная ответственность поручителя. Установление Кодексом солидарной ответственности поручителя и должника лишний раз подчеркивает общую направленность норм о поручительстве на максимальную защиту прав и законных интересов кредитора.

Следует отметить, что Кодекс 1922 г. содержал положение, согласно которому «поручитель, исполнивший обязательство вместо должника, становится на место кредитора по главному обязательству», т.е. получает право регрессного требования к должнику. В гражданско-правовой теории в этой связи возник вопрос, а вправе ли поручитель требовать от должника возмещения убытков, понесенных им, поручителем, вследствие удовлетворения требований кредитора за должника? В литературе того периода считалось, что поручитель не вправе требовать от должника возмещения понесенных им убытков. Например, И.Б. Новицкий указывал, что «содержание обратного требования составляет тот ущерб, который претерпел поручитель вследствие того, что ему пришлось отвечать перед кредитором, т.е. капитальная сумма долга, проценты на нее, осложнения вследствие допущенной должником просрочки и т.п. Ущерб, который терпит поручитель вследствие особенностей его личного положения, в состав регрессного иска не входит. та-

кой ущерб не может быть переложен на должника, поскольку нет на этот счет специального соглашения между поручителем и должником»1. Сходную точку зрения высказывал и И.С. Перетерский. По его мнению, должник не обязан возмещать поручителю убытки, которые поручитель понес вследствие выполнения главного обязательства. Но «поручитель может искать убытки, причиненные ему просрочкой выполнения должником регрессного требования»2.

При этом исследователи указывают на возможность обеспечения регрессного требования поручителя к должнику новым поручительством. Такое поручительство И.Б. Новицкий называет «обратным поручительством»3.

Кодексом 1922 г. были установлены и основания прекращения поручительства. Согласно ст. 248 поручитель освобождается от своего обязательства, если «кредитор откажется от принадлежащего ему права преимущественного удовлетворения или от установленного в его пользу обеспечения долга. ». В этой связи отмечалось, что «кредитор не обязан вообще проявлять в отношении поручителя ту или иную степень заботливости; но, во всяком случае, он не должен произвольно ухудшать его положение. Поэтому, если кредитор прекращает залоговое или иное право, служащее обеспечению главного долга и способное удовлетворить кредитора, — поручитель освобождается от ответственности»4.

Поручительство как обязательство дополнительное прекращалось и с прекращением основного обязательства. Причем, как отмечал И.С. Перетерский, прекращение поручительства происходит во всех случаях прекращения главного обязательства; в частности — если происходит новация главного обязательства. Особым случаем прекращения поручительства признавалась замена без согласия поручителя должника по главному обязательству другим лицом5.

В судебной практике того времени возник вопрос: как повлияет на судьбу поручительства продление срока обеспеченного поручительством обязательства без согласия поручителя? В своих разъяснениях от 19 октября 1925 г. Пленум ВС УССР указал, что предоставление креди-

Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 29. Перетерский И.С. Указ. раб. С. 122. См.: Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 31. См. там же. С. 32. См.: Перетерский И.С. Указ. раб. С. 124.

тором отсрочки или рассрочки должнику не увеличивает, а уменьшает риск поручителя, ибо улучшает имущественное положение должника и тем увеличивает его платежеспособность1. Эти разъяснения вызвали резкую критику со стороны ведущих правоведов. Так, по мнению И.С. Перетерского, «ответственность поручителя определяется содержанием главного обязательства в момент установления поручительства. Срок, на который поручительство устанавливается, является существенным элементом договора поручительства, и этот срок не может быть изменен помимо согласия поручителя. Отсюда вытекает принципиальная недопустимость отсрочки или рассрочки главного обязательства без согласия с поручителем. Иначе поручитель должен освободиться от ответственности»2. И.Б. Новицкий также указывал, что «если кредитор (без согласия поручителя) дает должнику отсрочку, обязанность поручителя должна считаться прекратившейся»3.

Кроме указанных оснований согласно ст. 250 ГК 1922 г. поручительство прекращалось, если в течение трех месяцев со дня наступления срока исполнения главного обязательства кредитор не предъявил иска к поручителю. Если же срок исполнения главного обязательства не был указан, то при отсутствии иного соглашения, ответственность поручителя прекращается по истечении одного года со дня заключения договора поручительства. В этой связи возникла дискуссия о правовой природе срока, указанного в ст. 250 ГК 1922 г. И.Б. Новицкий указывал, что «взыскание с поручителя подлежит действию не общей исковой давности, а специальных укороченных сроков на взыскание. только в пределах этих сроков кредитор и может взыскивать с поручителя; если в пределах этих сроков кредитор не осуществит своего права взыскания, ответственность поручителя прекращается. »4. Причем он отмечал, что норма ст. 250 ГК 1922 г. не имеет, безусловно, обязательного характера, а является диспозитивной, т.е. применяется лишь постольку, поскольку договором сторон не установлено иного предельного срока для предъявления иска к поручителю. При этом если поручитель уплатил кредитору по истечении указанных сроков, такой платеж рассматривался как «платеж несуществующего долга, вследствие чего поручи-

См.: Перетерский И.С. Указ. раб. С. 124.

Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 32.

телю предоставляется искать с кредитора неосновательно полученное последним; права обратного требования к должнику поручитель в этом случае не имеет. »1.

В свою очередь, И.С. Перетерский в этой связи отмечал следующее: с одной стороны, из самой редакции ст. 250 Кодекса 1922 г. можно сделать вывод, что в данном случае «погашается не только право на предъявление иска, но и самое материальное право, вытекающее из поручительства». То есть устанавливается преклюзивный (пресекатель-ный) срок. Но, с другой стороны, согласно разъяснению Пленума ВС РСФСР от 16 ноября 1925 г. в законодательстве РСФСР деление сроков на давностные и преклюзивные не установлено, и указанный в ст. 250 КГ 1922 г. срок является давностным. Отсюда вытекало, что трехмесячный срок не может быть в РСФСР удлинен или сокращен соглашением сторон2. В конечном итоге И.С. Перетерский склонился к точке зрения, высказанной Пленумом, которая, на мой взгляд, была спорной, ведь, как указывала в том же 1925 г. Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР, «с истечением сроков, указанных в ст. 250 ГК, прекращается не одно только право кредитора на предъявление иска к поручителю, но и само материальное право требования кредитора к поручителю»3, срок поручительства по своей правовой природе является не сроком для защиты нарушенного права, а сроком действия обязательства. Отсутствие же в законодательстве четкого указания на разделение сроков на давностные и преклюзивные не может служить основанием для признания всех сроков давностными.

Наряду с договором поручительства для обеспечения исполнения обязательств, иногда заключался «договор о гарантии». По мнению И.Б. Новицкого, хотя такой договор и не выделен в особую категорию, «однако общим положениям современного обязательственного права не противоречит и может допускаться на практике, с нормировкой его на основе общих принципов договорного права»4. Как неоднократно указывалось в тот период, «от поручительства договор гарантии отличается тем, что последний является самостоятельным (а не акцессорным) обя-

1 Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 34.

2 См.: Перетерский И.С. Указ. раб. С. 126.

3 Определение по делу № 31842-125 // Сб. определений ВС РСФСР. 1925. № 270.

4 Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 12.

штельством, и ответственность гаранта возникает не в случае неисполнения договора третьим лицом, а непосредственно в случае наступления указанных в договоре обстоятельств»1.

Что касается вексельного поручительства, надо отметить, что Положению о векселях от 20 марта 1922 г. такое поручительство известно не было. Правоведы указывали, что вексельное поручительство регулируется нормами Кодекса о поручительстве, а не вексельного законодательства. Позже применение вексельного поручительства было урегулировано гл. IV «Положения о переводном и простом векселе» от 7 августа 1937 г.

Еще по теме:

  • Земельный участок шишовка Земельный участок шишовка Метр квадратный – Вся недвижимость России Недвижимость Подмосковья Земельные участки в Подмосковье Солнечногорский район поселок Шишовка Участок 12,5 соток ЛПХ в д. Шишовке, 3-ий проезд. 36 км от […]
  • Сниму дом в селе днепропетровская область Сдам в аренду дом в Песчанке в сосновом лесу Днепропетровская обл, Новомосковский район, Песчанка, Зеленая ул., 0001 Цена: грн 34 020 За месяц $1 200 + 50% Этажей: 2, Стены: Кирпич Площадь (общ./жил./кух./учс.): 202/1/1 м 2 , 10 […]
  • Под залог авто сочи Автоломбарды 1. Автозайм, Сочи Краснодарский край, г. Сочи, ул. Горького, д. 87/5. оф 1 Телефон: +7 (862) 295-90-80, +7 (928) 456-90-80 2. Автоломбард, Сочи Краснодарский край, г. Сочи, ул. Горького 1а, 2-й эт., оф. 10 Телефон: +7 (928) […]
  • Севастополь земельный участок для дома купить Продажа земельных участков в Севастополе Фиолентовское шоссе, Гагаринский р-н По курсу НБУ - 51 $ / 5 $/сот Продам дачный участок площадью 12 соток с недостроем в черте города.Гос.акт,кадастровый номер и вся соответствующая документация […]
  • Алименты опекаемых опекуну Органы опеки потребовали опекуна подать на алименты Уважаемая бабушка, по законодательства, могут. Разъясняю. Опекун обязан заботиться о содержании своего подопечного, защищать его права и отстаивать его законные интересы (ч.3 ст.36 ГК […]
  • Трудовой кодекс севера Статья 317 ТК РФ. Процентная надбавка к заработной плате (действующая редакция) Лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных […]
  • Договор займа 360 дней Договор займа 360 дней Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование […]
  • Ч 2 ст 325 Схиляння неповнолітніх до вживання одурманюючих засобів (ст. 324 КК). Об'єктом злочину є здоров'я неповнолітніх осіб. Потерпілим від цього злочину є особа, яка не досягла 18-річного віку. Об'єктивна сторона злочину полягає у схилянні […]