Квалификация по ч 3 ст 160 ук рф

Квалификация по ч 3 ст 160 ук рф

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Хотя законодатель прямо не указал, что такая форма соучастия предполагает соисполнительство, и в уголовно-правовой науке, и в судебной практике давно устоялась такая точка зрения.

Действительно, сравнительный анализ частей 1, 2 и 3 ст.35 УК позволяет сделать вывод о том, что в ч.1 ст.35 УК законодатель акцентирует внимание на двух моментах. Во-первых, он дает понятие группы лиц (совместное участие в совершении преступления двух или более исполнителей), а, во-вторых, указывает на признак, который разграничивает формы соучастия (соисполнительства) по степени согласованности действий между исполнителями преступления (в ч.1 – это соисполнительство без предварительного сговора). В ч.2 ст.35 УК законодатель уже не повторяется при определении понятия группы лиц (оно уже дано в первой части), а раскрывает лишь понятие предварительного сговора, в ч.3 ст.35 УК – дается понятие организованной группы лиц.

Эта позиция нашла отражение и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в п. 8 которого указано, «если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ». Такое утверждение не вызывает сомнений и, на первый взгляд, не порождает трудностей при квалификации действий виновных лиц по п. «а» ч. 2 ст. 160 УК РФ.

Однако в связи с тем, что для наличия состава присвоения или растраты требуется признак специального субъекта (исполнителя), необходимо остановиться на случаях фактического выполнения объективной стороны хищения лицами, одно из которых обладает признаками специального субъекта (лицо, которому вверено имущество), а другое – нет. На наш взгляд, совершенно прав Иванов Н., который толкует действующую редакцию ч. 4 ст. 34 УК следующим образом: «Лицо, совершающее преступление совместно со специальным субъектом, не может быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соучастников» [1] .

Представим себе следующую ситуацию. Заведующий складом (материально-ответственное лицо) по заранее достигнутой договоренности с водителем (сторожем, подсобным рабочим, уборщицей и т.п.), которому имущество не вверялось, незаконно выдает последнему товар со склада и поручает вывезти имущество с охраняемой территории. При этом получается, что значительную часть объективной стороны преступления выполняет лицо, не являющееся субъектом (исполнителем) преступления, предусмотренного статьей 160 УК РФ. Конечно же, в соответствии с ч.4 ст.34 УК действия водителя (сторожа, подсобного рабочего, уборщицы и т.п.) должны квалифицироваться как пособничество. Однако, как отмечает С.М. Кочои, «квалификация действий лица через статью 33 УК РФ, а, значит, и назначение ему, как правило, менее строго наказания, чем специальному субъекту (исполнителю), вряд ли могут быть оправданы с точки зрения необходимости обеспечения эффективной борьбы с преступностью» [2] . С другой стороны, думается, и действия материально-ответственного лица в нашем примере будут необоснованно квалифицированы лишь по ч.1 ст.160 УК, хотя совершение присвоения или растраты фактически групповым способом представляет повышенную общественную опасность, чем совершение преступного деяния одним лицом, и соответственно должно влечь более строгое наказание.

Судебная практика советского периода применительно к присвоению и растрате придерживалась этой позиции. Так, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 11.07.72 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества» (п.6) «лица, не являющиеся должностными, а также лица, которым имущество не было вверено или передано в ведение, непосредственно участвовавшие в хищении, подпадающем под признаки ст.92 УК РСФСР (ст.160 УК РФ. – О.Б.)…, несут ответственность по этим статьям. При этом, если названные лица совершили хищение по предварительному сговору с лицами, указанными в ст.92 УК РСФСР (ст.160 УК РФ. – О.Б.), действия их должны квалифицироваться по ч.2, а при крупном размере похищенного – по ч.3 этой статьи. В остальных случаях соучастия ответственность этих лиц должна наступать по ст.17 (ст.33 УК РФ. – О.Б.) и 92 УК РСФСР (ст.160 УК РФ. – О.Б.)» [3] . Думается, такая рекомендация Пленума противоречит действующему УК РФ (ч.4 ст.34), и не должна применяться в судебной практике до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовное законодательство.

Для решения данной проблемы можно было бы внести дополнения в квалифицирующие признаки тех составов преступлений, которые предусматривают наличие специального субъекта (исполнителя), и изложить, например, п. «а» ч.2 ст.160 УК РФ в следующей редакции: «Те же деяния, совершенные: а) по предварительному сговору группой лиц либо с лицами, не указанными в части первой настоящей статьи». При такой редакции квалифицирующего признака справедливо усилится ответственность виновных лиц, «чужими» руками совершающих хищение вверенного имущества. И непосредственные исполнители изъятия имущества будут уже пособниками не простого присвоения или растраты (ч.1 ст.160 УК), а квалифицированного (п. «а» ч.2 ст.160 УК).

Как справедливо отмечает С.Ф.Милюков, современная криминологическая реальность такова, что должностные и материально-ответственные лица, военнослужащие и другие субъекты, социальное положение которых определяет или усиливает уголовную ответственность, сознательно остаются при совершении преступлений на втором или третьем плане, предпочитая действовать «чужими руками» не только в переносном, но и порой в прямом смысле этого слова [4] .

В связи с этим при привлечении виновных лиц к уголовной ответственности возникает ряд серьезных проблем. Так, в случае, когда материально-ответственное лицо договаривается со сторожем, водителем, подсобным рабочим о вывозе вверенных ему материальных ценностей в день своего отсутствия на работе (командировка, отпуск и т.д.), подготавливает документы на вывоз имущества, отдает ключи от склада, оно фактически выполняет лишь приготовительные действия к хищению. Непосредственное изъятие и перемещение с охраняемой территории имущества совершается лицами, которым это имущество не вверено. Возникает проблема квалификации действий всех участвовавших в хищении лиц. В соответствии с ч.4 ст.34 УК лица, в нашем примере фактически выполнившие основную часть объективной стороны преступления, не могут быть исполнителями преступления, предусмотренного ст.160 УК. Их действия следует рассматривать как пособничество исполнителю хищения (специальному субъекту). Однако в соответствии с ч.2 ст.33 УК исполнителем признается:

1. Лицо, непосредственно совершившее преступление (единолично выполнившее всю объективную сторону преступления);

2. Лицо, непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями);

3. Лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности [5] :

— в силу возраста;

— в силу невменяемости;

— в силу других обстоятельств, предусмотренных УК.

Следовательно, исходя из этого, материально-ответственное лицо в нашем примере также не подпадает под понятие «исполнитель». Получается, что исполнителя вроде бы нет. Но тогда пособничество какому преступлению совершили лица, непосредственно изъявшие имущество с охраняемой территории? Ведь по общему правилу действия пособников квалифицируются по той же статье Особенной части УК, по которой квалифицируются действия исполнителя, только со ссылкой на ст.33 УК.

Возможно несколько вариантов решения данной проблемы. Например, дать распространительное толкование понятия «других обстоятельств», названных в ч.2 ст.33 УК, с которыми законодатель связывает опосредованное исполнительство. Исходя из этого, под другими обстоятельствами можно понимать обстоятельства, включающие, в частности, признаки специального субъекта (исполнителя). Это означает, что специальный субъект совершает «свое» преступление посредством использования лиц, не подлежащих уголовной ответственности по специальной статье Особенной части УК, поскольку они не обладают признаками специального субъекта и в силу названных обстоятельств не могут быть исполнителями этого преступления (в нашем примере присвоения или растраты). Следовательно, на основании ч.2 ст.33 УК специальный субъект (в нашем примере материально-ответственное лицо) следует признать опосредованным исполнителем.

Оппоненты могут возразить против такого подхода при толковании ч.2 ст.33 УК, сославшись на то, что законодатель при определении опосредованного исполнительства имел в виду только тех лиц, которые вообще не подлежат уголовной ответственности, что вытекает из первых двух условий (малолетство, невменяемость). Стало быть, к другим обстоятельствам можно отнести обстоятельства, исключающие преступность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, исполнение приказа или распоряжения).

На наш взгляд, для того чтобы исключить неоднозначное толкование обстоятельств, указанных в ч.2 ст.33 УК, можно согласиться с мнением А. Арутюнова, который предлагает изменить редакцию ч.2 ст.33 УК РФ, следующим образом: «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, обладающее специальными признаками субъекта преступления и совершившее преступление посредством использования лица, на стороне которого указанные специальные признаки субъекта преступления отсутствуют» [6] .

Принципиально соглашаясь с предложением А. Арутюнова, представляется необходимым детализировать его. С нашей точки зрения, ч.2 ст.33 УК следует определить таким образом: «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости, обстоятельств, исключающих преступность деяния, или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, либо посредством использования лиц, не обладающих специальными признаками субъекта преступления, предусмотренными настоящим Кодексом, либо посредством использования иных лиц при отсутствии признаков соучастия, а также лицо, совершившее преступление посредством использования иной силы». Под иной силой следует понимать силу природных явлений, животных, различных механизмов. В противном случае, лица, использующие для совершения преступления, например, дрессированных животных (собак для нанесения определенным лицам телесных повреждений), при буквальном толковании ч.2 ст.33 УК не охватываются понятием исполнителя преступления. Необходимость дополнить определение исполнителя словами «посредством использования иных лиц без соучастия» обосновывается ниже при рассмотрении вариантов ситуаций, возможных на практике, при отсутствии признаков соучастия.

Таким образом будет решена проблема признания материально-ответственного лица опосредованным исполнителем присвоения (растраты) в случае использования им для хищения вверенного имущества лиц, не обладающих признаками специального субъекта (исполнителя), и его действия будут квалифицироваться по п. «а» ч.2 ст.160 (в предложенной нами редакции). А действия используемых материально-ответственным лицом соучастников в соответствии с ч.4 ст.34 УК будут рассматриваться как пособничество не по ч.1, а по п. «а» ч.2 ст.160 УК, что справедливо усилит их ответственность. Но, по нашему мнению, фактическое выполнение объективной стороны хищения указанными лицами выходит за рамки пособничества, которое определено в ч.5 ст.33 УК. Поведение рассматриваемых лиц не подпадает ни под один из признаков, характеризующих пособника. Даже такое широкое понятие как «устранение препятствий» не может в полной мере охарактеризовать их деятельность.

Например, С.Ф. Милюков считает, что «целесообразно реконструировать ч. 4 ст. 34 УК РФ, предусмотрев возможность лица, не обладающего признаками специального субъекта, выступать не только в роли организатора, подстрекателя и пособника, но и в роли исполнителя (соисполнителя), что более верно выражает реальную роль такового лица в совершении такого рода преступлений» [7] .

По нашему мнению, для решения рассматриваемой проблемы ч.4 ст.34 УК следует дополнить предложением следующего содержания: «В случае фактического участия этого лица в непосредственном совершении преступного деяния, оно несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его исполнителя».

Как отмечалось выше, изъятие вверенного имущества происходит, как правило, опосредованно при присвоении (растрате) путем использования виновным своего служебного положения, отсюда и завладение таким имуществом также осуществляется, как правило, опосредованно, т.е. через «посредственных виновников», а не самим руководящим лицом.

С момента фактического завладения вверенным имуществом хищение должно признаваться оконченным преступлением. Поэтому последующая судьба похищенного таким образом имущества для квалификации значения не имеет (отвезено ли оно должностному лицу домой, на дачу, другим лицам по указанию должностного лица; спрятано ли оно в тайнике-хранилище за пределами охраняемой территории; через какое-то время реализовано и т.д.).

Непростые вопросы квалификации возникают при анализе роли «посредственных виновников» квалифицированного присвоения (растраты) – непосредственных исполнителей изъятия товарно-материальных ценностей.

Рассмотрим несколько ситуаций, возможных на практике.

Первый вариант (Условно эту ситуацию можно назвать: использование «втемную»).

Фактический исполнитель изъятия имущества не знает и не догадывается о преступных целях руководящего лица – своего начальника. В данном случае перед нами так называемое «чистое» посредственное виновничество. Квалификация руководящего лица в рассматриваемой ситуации зависит от того, кого оно использует для совершения основной части объективной стороны хищения. Если распоряжение о вывозе имущества отдается невменяемому лицу (практически нереальная ситуация, но теоретически возможная), то действия виновного полностью вписываются в понятие «опосредованный исполнитель» (ч.2 ст.33 УК). Использование подчиненных несубъектов присвоения (водителя, сторожа, уборщицу и др.) или материально-ответственных лиц в такой ситуации исключает их уголовную ответственность за хищение в силу ч.1 ст.42 УК РФ (исполнение приказа или распоряжения). Здесь указанные лица являются лишь «слепым орудием» совершения хищения их руководителем. При таких обстоятельствах руководящее лицо в соответствии с ч.2 ст.33 и ч.1 ст.42 УК является опосредованным исполнителем и должен нести уголовную ответственность за причиненный вред.

Второй вариант (Использование на «авось»: посредством использования лиц при отсутствии признаков соучастия).

Фактический исполнитель изъятия имущества достоверно знает (не без оснований предполагает), что должностное лицо совершает хищение, но договоренности между ними о хищении не было, а руководящее лицо не догадывается или безразлично относится к тому, что исполнитель знает (предполагает) о совершаемом хищении (редкая, но вполне реальная ситуация). Использование невменяемого во втором варианте квалифицируется также как и в первом – с учетом ч.2 ст.33 УК.

Действия материально-ответственного лица при таких обстоятельствах возникает соблазн квалифицировать как соучастие в присвоении (растрате) с использованием своего служебного положения.

Однако соучастие предполагает умышленное совместное совершение хищения, чего нет в приведенном примере. Действия подчиненного материально-ответственного лица, думается, на основании ч.2 ст.42 УК необходимо самостоятельно квалифицировать как хищение в форме растраты без соучастия (хотя здесь может возникнуть вопрос о наличии корыстной цели у исполнителя изъятия). Но как при таких обстоятельствах квалифицировать действия руководителя?

Как уже было сказано, здесь нет соучастия, поэтому руководящее лицо не может выступать в качестве организатора или подстрекателя. В соответствии с ч.2 ст.33 УК оно не может быть признано и опосредованным исполнителем (даже с учетом предложенных изменений и дополнений), поскольку исполнитель изъятия имущества обладает признаками специального субъекта и подлежит уголовной ответственности за причиненный вред. Аналогичная проблема возникает при квалификации, например, убийства чужими руками, когда одно лицо просит другое передать потерпевшему смертельно опасный предмет. Первое лицо не договаривается со вторым об убийстве и не рассказывает о характере предмета, а лишь просит передать его потерпевшему, безразлично относясь к тому, узнает ли (догадается) «посредник в убийстве» о смертоносности предмета или нет. А второе лицо узнает об опасности для жизни этого предмета, и, тем не менее, передает его потерпевшему, причиняя смерть. Действия второго лица («посредника в убийстве»), безусловно, должны квалифицироваться как самостоятельное убийство без соучастия. Но квалификация действий первого лица вызывает значительные затруднения при существующем определении исполнителя преступления.

Серьезная проблема в квалификации возникает и при использовании по второму варианту руководящим лицом несубъекта присвоения (растраты) (водителя, сторожа, уборщика и т.п.). Действия руководителя с учетом наших предложений о внесении изменений и дополнений в ч.2 ст. 33 УК подпадут под признаки опосредованного исполнителя. Однако в такой ситуации трудно дать правовую оценку действиям несубъекта присвоения. Присвоение он совершить не может, поскольку имущество ему не вверено, хотя лицо сознает тот факт, что руководитель отдает ему заведомо незаконное распоряжение о вывозе имущества с целью присвоения, и, тем не менее, вывозит имущество с охраняемой территории. Не дает ответа на этот вопрос и ч.2 ст.42 УК, в которой говорится, что лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Что это за общие основания применительно к составам преступлений со специальным субъектом, остается непонятным.

Третий вариант (Использование по договоренности).

Руководитель — субъект присвоения использует для хищения невменяемого по договоренности с ним. Если руководитель знает, что исполнитель изъятия вверенного ему имущества невменяемый (например, виновный специально принял на работу кладовщиком, сторожем или уборщиком психически больного человека, чтобы его руками совершать хищения, за что последний не будет нести уголовной ответственности), то действия руководителя подпадают под признаки опосредованного исполнителя в соответствии с ч.2 ст.33 УК. Если же руководящее лицо не догадывается о невменяемости исполнителя изъятия имущества и использует его при хищении по договоренности с ним, то его действия, думается, следует рассматривать как покушение на присвоение группой лиц по предварительному сговору (применительно к хищению с использованием невменяемого материально-ответственного лица – по ч.3 ст.30 и п.«а» ч.2 ст.160 УК РФ).

Рассмотрим ситуацию, когда руководящее лицо совершает хищение с целью присвоения по предварительной договоренности (сговору) с материально-ответственным лицом, которому имущество непосредственно вверено.

Понятно, что действия обоих виновных необходимо квалифицировать по п. «а» ч.2 ст.160 УК по признаку группы лиц по предварительному сговору. С точки зрения квалификации здесь проблем никаких нет. А вот применительно к тем или иным институтам уголовного права возникает масса неясностей.

Прежде всего, возникает вопрос: в какой форме следует считать совершенное при таком соучастии хищение? В форме присвоения или растраты? Ведь в действиях материально-ответственного лица имеются все объективные и субъективные признаки растраты.

Можно, конечно, исходить из того, с какой целью (в чью пользу) совершается хищение. Если оно совершено для того, чтобы поделить его с целью присвоения вверенного имущества частично в пользу материально-ответственного лица (которому непосредственно вверено имущество), а частично в пользу руководящего лица по предварительному сговору между ними, то формой хищения можно назвать присвоение, совершенное по предварительному сговору группой лиц с использованием служебного положения.

И, наоборот, если хищение совершается для того, чтобы поделить деньги (иное имущество), полученные от растраты вверенного имущества (передачи его другим лицам в форме продажи, обмена и др.), то такие действия материально-ответственного и руководящего лица следует признавать соучастием в растрате с использованием служебного положения.

Однако искусственность определения формы хищения в соучастии с помощью такого подхода обнаруживается в том случае, когда подчиненное материально-ответственное лицо по сговору с руководящим лицом передает последнему в его пользу непосредственно вверенное материально-ответственному лицу имущество (фактически растрачивает его), сознавая, что это имущество присваивается руководящим лицом.

Тот факт, что в данном случае будет хищение, совершенное в соучастии, не вызывает сомнения. Но в какой форме оно совершено (присвоение или растрата) – ответить крайне затруднительно.

Можно предложить действия подчиненного материально-ответственного лица квалифицировать как растрату, а руководящего лица – как присвоение с использованием служебного положения. Но тогда теряется смысл института соучастия, который предполагает умышленное совместное совершение двумя и (или) более лицами одного и того же преступления. В нашем примере, это должно быть либо присвоение, либо растрата.

В приведенной ситуации, на наш взгляд, возникает непреодолимая конкуренция (коллизия) правовых понятий. Непреодолимой она является с точки зрения распространенного в настоящее время в юридической литературе и судебной практике положения о том, что ст.160 УК предусматривает две самостоятельные формы хищения, а стало быть, два совершенно самостоятельных преступления.

Наличие такой конкуренции (коллизии) порождает сомнения относительно бесспорности (незыблемости) общепринятого мнения о наличии двух самостоятельных форм хищения, предусмотренных ст.160 УК. Это является очередным аргументом против признания присвоения и растраты в качестве самостоятельных форм хищения, о чем мы уже говорили во второй главе настоящей работы.

В связи со сказанным, представляется логичным проанализировать ст.160 УК, предположив, что в ней предусмотрена лишь одна форма хищения — совершаемого путем злоупотребления доверием (в том числе специальными правомочиями или служебным положением).

Исходя из этого, общим способом совершения хищения, предусмотренного ст.160 УК, следует признать злоупотребление доверием (использование правомочий или положения). Разница заключается лишь в объеме этих правомочий, а, следовательно, различно и количество способов (вариаций) злоупотребления.

При хищении вверенного имущества объем правомочий у материально-ответственного (не руководящего) лица меньше, чем у материально-ответственного руководящего лица, а поэтому соответственно меньше и вариантов (способов) злоупотребления.

При хищении имущества руководящим (не материально-ответственным) лицом с использованием служебного положения, т.е. имущества непосредственно вверенного не ему, а подчиненному материально-ответственному лицу, объем правомочий у виновного больше, чем у материально-ответственного подчиненного ему лица. Следовательно, и способов изъятия товарно-материальных ценностей у него намного больше, чем у подчиненного материально-ответственного лица, хотя реализовать их руководящему лицу может быть гораздо труднее, чем последнему.

В юридической литературе общепризнанно, что способ совершения хищения является критерием разграничения хищения на формы. Отсюда специфический и обобщающий способ хищения, отличающий его от других форм хищения, сам предопределяет форму хищения с ее многочисленными конкретными приемами изъятия и завладения имуществом.

Иначе говоря, конкретные злоупотребления правомочиями очень многочисленны, но обобщающим способом при этом является злоупотребление доверием, оказанным виновному собственником (владельцем) имущества.

[1] Иванов Н. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. — 2001. — №3. — С.50.

[2] Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. — М., 2000. — С.198.

[3] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М.: Спарк, 1999. – С.77.

[4] См.: Милюков С.Ф. Указ. раб. С.82.

[5] К сожалению, судебная практика идет по пути смешения понятий «непосредственный» и «опосредованный» исполнитель, несмотря на то, что существование этих двух видов исполнителей вытекает прямо из текста закона. Так, в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27.12.2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» судам рекомендовано: «Если лицо совершило кражу посредством (выделено мной. – О.Б.) использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия … следует квалифицировать … как непосредственного (выделено мной. – О.Б.) исполнителя» // Российская газета. — 18 янв. — 2003. — № 9.

[6] Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. – 2001. — №3. — С.4.

[7] Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. — СПб.: СПбИВЭСЭП, Знание, 2000. — С. 87.

Квалификация по ч 3 ст 160 ук рф

1. Настоящая статья предусматривает две формы хищения — присвоение и растрату. Законодатель исключил хищение с использованием служебного положения как самостоятельный состав и сохранил это обстоятельство в качестве квалифицирующего признака (п. «в» ч. 2 ст. 160).

2. В отличие от ранее действовавшей (отмененной Федеральным законом РФ от 1 июля 1994 г.) ст. 92 УК РСФСР 1960 г. предметом присвоения и растраты может быть не только государственное, но и находящееся в частной собственности, кооперативное и иное имущество.

3. Присвоение представляет собой неправомерное удержание (невозвращение) чужого имущества с целью обращения его в свою пользу лицом, которому это имущество было вверено.

4. Растрата состоит в продаже, потреблении, отчуждении или передаче третьим лицам вверенного виновному чужого имущества. Случаи растраты очень близки к присвоению, отчуждению имущества: здесь неизбежно предшествует его удержание и установление над ним неправомерного владения.

5. При присвоении и растрате речь идет о чужом имуществе, вверенном виновному или находящемся в его должностном распоряжении. Полномочия в отношении имущества могут вытекать из должностного положения, договорных отношений или специальных поручений, закрепленных в документальной форме (договоре, акте, трудовом соглашении, накладной).

6. Поручителем для выполнения определенных операций с имуществом могут выступать собственник в лице государства, организации, в том числе и негосударственной, а также отдельные граждане. Присвоением следует считать, например, завладение имуществом, которое виновному поручено получать от граждан (мастера по ремонту техники, кондукторы и т. д.). Сюда же следует относить экспедиторов, шоферов-экспедиторов, заведующих складами и других работников, осуществляющих полномочия по распоряжению, управлению, доставке и хранению имущества. Хищение имущества, совершенное лицами, не обладающими указанными полномочиями, но имеющими доступ к имуществу в связи с выполняемой работой, надлежит квалифицировать как кражу (см. комментарий к ст. 158).

7. Присвоение — это не только невозвращение вверенного данному лицу имущества, но и установление над ним неправомерного владения с целью обращения его в свою пользу. Если же невозвращение имущества явилось результатом его утраты, порчи, уничтожения, похищения другими лицами, ответственность за присвоение наступать не может.

8. Не следует смешивать присвоение с «временным позаимствованием» чужого имущества. Если лицо незаконно использовало вверенное ему имущество с намерением возвратить его или возместить его стоимость, то состава присвоения не будет, а действия виновного могут быть квалифицированы по ст. 285 или 330 при наличии, конечно, признаков этих преступлений. О корыстных устремлениях виновного могут свидетельствовать крупный размер изъятых средств, отсутствие у лица реальных возможностей их возвратить, а также попытка представить подложные документы в оправдание недостачи.

9. Присвоением или растратой не может считаться злоупотребление служебным положением, хотя и совершенное по корыстным мотивам, но не связанное с безвозмездным обращением имущества в свою пользу. И наоборот, обращение в свою пользу имущества, накопленного путем нарушений норм расходования сырья, нарушения технологии производства, завышения норм естественной убыли, должны квалифицироваться по настоящей статье как присвоение или растрата.

10. Разновидностью присвоения или растраты является завышение должностным лицом объема выполненных работ с целью последующего получения от работников части переполученных ими денежных средств. Такие действия полностью охватываются ст. 160 и не требуют дополнительной квалификации по ст. 292 УК.

11. Нельзя усматривать присвоение или растрату в действиях должностного лица, извлекшего материальную выгоду путем уклонения от уплаты налога, использования рабочей силы или транспорта государственной или общественной организации, если эти действия не связаны с обращением чужого имущества в свою пользу. Аналогично решается вопрос и в тех случаях, когда незаконно расходуются государственные или общественные средства на организацию различных «мероприятий» для своего коллектива либо для приема различного рода комиссий, «гостей».

12. Внесение должностным лицом ложных сведений в официальные документы с целью облегчения или сокрытия совершенного присвоения или растраты требуют дополнительной квалификации по ст. 292 УК (см. Бюл. ВС РСФСР, 1986, N 9, с. 8).

13. Квалифицирующие признаки присвоения и растраты, предусмотренные в ч. 2 и ч. 3 настоящей статьи, в основном совпадают с квалифицирующими признаками кражи (см. комментарий к ст. 158). Некоторую особенность следует иметь в виду при квалификации групповых хищений. Поскольку субъектом данного преступления может быть специальный субъект (лицо, которому вверено или в ведении которого находится похищаемое имущество), лица, не являющиеся должностными, а также лица, которым имущество не было вверено или передано в ведение, но которые участвовали в хищении, несут ответственность по настоящей статье со ссылкой на ст. 33.

Научно-практический комментарий:

1. Эти преступления определены в комментируемой статье как хищение чужого имущества, вверенного виновному. По существу, речь идет о двух самостоятельных формах хищения.
2. Присвоение «состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника» (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51). Присвоенное имущество продолжает находиться в распоряжении виновного, оно еще не отчуждено и не потреблено.
3. Хищение в этой форме «считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства)» (п. 19 указанного выше Постановления).
При этом последующие неправомерные действия (израсходование, потребление и т.д.) с присвоенным имуществом, над которым уже установлено, хотя бы на непродолжительное время, неправомерное владение, лежат за пределами состава преступления и не могут рассматриваться как хищение в форме растраты.
4. Растрата представляет собой «противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам» (п. 19 указанного Постановления). В отличие от присвоения, которое характеризуется как удержание чужого имущества, растрата представляет собой издержание этого имущества, т.е. его продажа, дарение, передача в долг или в счет погашения долга и т.д.
5. Растрата признается оконченным преступлением с момента фактического израсходования или отчуждения вверенного виновному имущества.
6. Общее между присвоением и растратой заключается в том, что хищение совершается без изъятия имущества у собственника: виновный использует фактическую возможность воспользоваться или распорядиться в личных целях чужим имуществом, которое ему вверено для осуществления обусловленных собственником правомочий по распоряжению, управлению, хранению, доставке и пр., и находится в его ведении.
7. Если лицо совершает с единым умыслом хищение чужого имущества, одна часть которого присваивается, а другая — растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений, поскольку обе формы хищения предусмотрены диспозицией одной и той же уголовно-правовой нормы.
8. Субъективная сторона характеризуется виной в виде прямого умысла и корыстной целью.
Направленность умысла лица на совершение противоправных, безвозмездных действий, имеющих цель обратить вверенное ему имущество в свою пользу или в пользу других лиц, должна в каждом случае определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела, таких, например, как наличие у этого лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение виновным попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия (п. 20 Постановления).
9. Субъект присвоения и растраты специальный — «лицо, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью либо для определенной деятельности» (п. 22 Постановления). Иначе говоря, субъект в силу должностного или иного служебного положения, договора или специального поручения наделяется определенными полномочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению вверенного имущества.
Действия лиц, не обладающих указанными признаками специального субъекта, но непосредственно участвовавших в хищении имущества по предварительному сговору с лицом, которому имущество было вверено, должны квалифицироваться как действия организаторов, подстрекателей или пособников по соответствующей части ст. 33 и ст. 160 УК (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51).
10. Хищение вверенного имущества надлежит квалифицировать как совершенное группой лиц по предварительному сговору при условии, что в преступлении принимали непосредственное участие два или более лица, обладающие признаками специального субъекта (например, руководитель организации, в чьем ведении находится похищаемое имущество, и работник, несущий по договору материальную ответственность за данное имущество), которые заранее, т.е. до начала преступления, договорились о совместном его совершении (п. 22 указанного выше Постановления).
11. Признаки квалифицированного состава: совершение преступления с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 2 ст. 160 УК) и особо квалифицированного состава присвоения и растраты: совершение лицом с использованием своего служебного положения либо в крупном размере (ч. 3 ст. 160 УК) полностью совпадают с квалифицирующими и особо квалифицирующими признаками мошенничества. Они имеют такое же содержание, что при краже и мошенничестве.
12. Наиболее опасный вид рассматриваемого преступления (ч. 4 ст. 160 УК) характеризуется теми же признаками, что кража и мошенничество, т.е. совершением организованной группой либо в особо крупном размере.
13. Как совершенные в особо крупном размере присвоение и растрата должны квалифицироваться и в случае совершения нескольких хищений, если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в особо крупном размере. Размер хищения, совершенного группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, должен признаться особо крупным исходя из общей стоимости имущества, похищенного всеми участниками преступной группы (п. 25 указанного выше Постановления).

Некоторые вопросы квалификации мошенничества, присвоения и растраты

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2007 принято постановление «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Несмотря на то обстоятельство, что с момента принятия постановления прошло более двух лет, до настоящего времени имеют место случаи ошибок в квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 159, 160 УК РФ.

Наиболее полезными с юридической точки зрения представляются рекомендации по правильной квалификации указанных преступлений, совершенных с использованием служебного положения.

Согласно пункту 24 Постановления под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ.

В соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ под должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Согласно примечанию к ст. 201 УК РФ выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

Несмотря на четкое разграничение круга лиц, подпадающих под квалифицирующий признак совершения указанных преступлений «с использованием служебного положения», имеются случаи необоснованной квалификации действий осужденных по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Так, приговором Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 09.06.2008 Гринберг В.А. осужден по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Согласно приговору Гринберг В.А. в период с 07.06.2007 по 14.11.2007, являясь торговым представителем Ростовского филиала ЗАО «Торговый Дом Бриджтаун» и используя свое служебное положение, присвоил и растратил имущество ЗАО «Торговый Дом Бриджтаун», причинив ущерб на сумму 117329 рублей 59 копеек.

Действия осужденного приговором суда квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ как присвоение и растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Однако согласно материалам уголовного дела Гринберг В.А., являясь торговым представителем ЗАО «Торговый Дом Бриджтаун», совершал действия по заключению с третьими лицами договоров на поставку товарно-материальных ценностей, поставлял продукцию, а также осуществлял инкассацию. Таким образом, Гринберг В.А. организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в ЗАО «Торговый Дом Бриджтаун» не выполнял. В связи с этим по надзорному представлению прокуратуры области действия осужденного были переквалифицированы судом надзорной инстанции на ч. 1 ст. 160 УК РФ со снижением назначенного наказания.

Аналогичная завышенная квалификация имела место при рассмотрении уголовного дела Ленинским районным судом г. Ростова-на-Дону в отношении Крастевой Н.Н., осужденной по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

По надзорному представлению прокуратуры области приговор Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 24.09.2008 в отношении Крастевой Н.Н. изменен судом надзорной инстанции, ее действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 160 УК РФ со снижением назначенного наказания, поскольку последняя работала лишь билетным кассиром ООО «Аэро-К-Плюс» и не являлась должностным лицом, обладающим признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Также в 2009 году президиумом Ростовского областного суда по надзорным представлениям прокуратуры области по аналогичным основаниям изменены приговоры Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30.01.2008 в отношении Бабкина А.Н., Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.09.2008 в отношении Шаровой Е.В.

В абзаце 2 пункта 24 указанного Постановления Верховный Суд РФ подчеркнул, что признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются ч. 1 ст. 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей.

Так, постановлением президиума Ростовского областного суда от 22.10.2009 изменен приговор Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 28.07.2006 в отношении Левченко К.А. осужденного по ч. 3 ст. 160 УК РФ (7 эпизодов).

Согласно приговору Левченко К.А., имея умысел на хищение вверенного ему имущества, работая в должности регионального менеджера у ИП Седых М.Н., осуществлял поставку обувных комплектующих, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем присвоения и растраты, используя свое служебное положение, получая в счет оплаты поставленного товара денежные средства, в кассу ИП Седых М.Н. их не вносил и в дальнейшем тратил на собственные нужды.

Из материалов уголовного дела следует, что ИП Седых осуществлял свою деятельность без образования юридического лица.

Судом надзорной инстанции из осуждения Левченко К.А. по всем эпизодам исключен квалифицирующий признак «с использованием служебного положения», а его действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 160 УК РФ со снижением наказания, назначенного как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений

В связи с изложенным государственным обвинителям при поддержании обвинения по данной категории преступлений следует обращать пристальное внимание не только на то, какую должность занимал осужденный при совершении преступления, но и выполнял ли он в связи с возложенными на него обязанностями организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.

Еще по теме:

  • Астрахань военный комиссариат адрес Адреса военных комиссариатов 1. «Военный комиссариат Астраханской области» Военный комиссар Астраханской области Лымарь Юрий Васильевич Адрес: 414000, г. Астрахань, ул. Калинина, 13 Телефон: 8-(8512)-51-93-00 - дежурный; 8-(8512)-51-38-23 […]
  • Земельный участок в родниках Земельные участки в Родниках Всего 18 объявлений Всего 18 объявлений Продажа земли под ИЖС, 8 соток. вчера в 13:12 21 Собственник Пожаловаться Заметка Продать землю под ИЖС, 8 соток. вчера в 13:08 25 Собственник […]
  • Присвоение чужого имущества ст ук рф Статья 160 УК РФ. Присвоение или растрата 7 ноября 2016 19 июля 2016 23 сентября 2015 13 июля 2015 "Мягкий" вариант поправок, способный удовлетворить как правоохранителей, стремящихся "закрутить гайки", так и бизнес-экспертов, […]
  • Мировой суд по району хамовники Мировые судьи (Хамовнический суд), Хамовники, с/у 364 Мировой судья: Шатрова Светлана Анатольевна Телефон для справок: 8 (499) 241-81-16 Телефон судебного участка: 8 (499) 41-95-13 ф E-mail: [email protected] Режим работы: […]
  • Особенности наследования по завещанию курсовая работа Наследование по завещанию (30) Главная > Курсовая работа >Государство и право Кафедра гражданско-правовых дисциплин по дисциплине «Гражданское право» Тема «Наследование по завещанию» Глава 1. Общие положения о наследовании 6 1.1. Понятие […]
  • Ст 160 ч 3 ук рф приговор суда В Белозерском районе суд вынес приговор по ч. 3 ст. 160 УК РФ в отношении бывшего работника почты 11.12.2017 Белозерским районным судом вынесен приговор в отношении 57-летней жительницы Белозерского района, которая признана виновной в […]
  • Рисунки на тему мы за безопасность дорожного движения Финалисты областного тура конкурса рисунков "Моя семья за безопасность дорожного движения" Поздравляем юных художников с победой в областном туреВсеукраинского конкурса детских рисунков на тему "Моя семья за безопасность дорожного […]
  • Почта россии заказное письмо сроки Почта россии заказное письмо сроки Из города в город идёт (без учёта дня приёма). А если города нет в списке? Вместо города (поселка), которого нет в списке, укажите административный центр субъекта РФ, где находится город, а к результату […]